скорее ушлый. Точно, как о нем и говорили. «Я думал, литраж добавляется лишь за пройденные мили». «Это у Лазутчиков, у Проводников за время, на протяжении которого я должен гарантировать вашу безопасность». «Что ж, вполне справедливо. Я согласен». Я, честно говоря, и не собирался с ним спорить, ведь он и так слишком много для меня сделал, наверное, просто на радостях от находки меня потянуло на разговоры. В итоге мы дождались, когда все животные уйдут. Они не любят или боятся отбиваться от основной массы, поэтому всегда ходят вместе, что удобно. И я на всех парах помчался к поляне. С цветами я повел себя ровно так, как это делали животные – аккуратно сорвал несколько шляпок, дабы хватило на изучение и не пришлось вновь сюда для сбора возвращаться, в земле оставив одни стволы, если подумать – умно, чтобы и дальше росли, и сложил их в свой походный рюкзак. После чего я вернулся к своему Проводнику, и мы направились обратно в поселение. Теперь, когда весь этот путь уже был пройден, мне стало понятно, почему Орден вместе с Лазутчиками никогда не интересовались данным местом, раз оно все еще выглядит нетронутым человеком. Холм, окруженный выжженной землей и не имеющий на своей территории артефактов прошлого, к тому же спрятанный от глаз жителей Кольца за полуразрушенными постройками прошлого, не представляет никакой ценности для людей, не являющихся учеными, а потому и не стремящихся становиться первооткрывателями всех странных феноменов, еще и фильтры на это «бесполезное» занятие тратить. Ведь Лазутчики воспитаны лишь для одной цели – находить то, что им было поручено. По дороге я увидел дом своих родителей, и меня снова потянуло на разговор. «Вон там». Показал я Проводнику в сторону городской черты. «Видите полуразваленный и заросший двухэтажный кирпичный дом с трубой?». «Ага». Кивнул Проводник. «Это дом моего детства, мы жили там еще до катаклизма. Где-то там, в подвале, переоборудованном под лабораторию, до сих пор лежит микроскоп моего отца, который он забыл забрать во время эвакуации. Мой отец был ученым». «Микроскоп». Хмыкнул Проводник и в сторону дома посмотрел. «Да, во время переезда никому до него не было дела, а после смерти отца и подавно». Я понял, что слишком расчувствовался, и пора было прекращать откровенничать с Проводником, чьего я даже лица не видел. На пограничном пункте у меня возникла небольшая проблема: сотрудник Ордена, отвечающий за обыск возвращающихся из города людей, обнаружил в моей сумке цветы и живо принялся расспрашивать меня о том, что это такое и для чего оно мне нужно. Мне потребовалось примерно 20 минут, чтобы объяснить пограничнику, что данные цветы не являются артефактом прошлого и ни для кого (я имел в виду подземный народ), кроме меня (и то только в исследовательских целях), они не имеют абсолютно никакой ценности и значимости. Я специально поставил особое ударение на последних словах, дабы пограничник понял все с первого раза. В итоге, слава Богу, сработало – он меня пропустил. Хотя, учитывая тот факт, что меня, по всей видимости, и так в поселении все безумцем считают, думаю, не будучи удивленным, что я принес из города какие-то цветы, он не горел желанием запрещать мне это делать. А может и стоило, вдруг они покрыты спорами? Черт! Проверил – нет, не покрыты. Не о чем беспокоиться. Совсем от радости находки о безопасности позабыл. В общем, продолжу. С момента входа в поселение уже я вел своего Проводника. Учитывая, что рискованно было вести незнакомца прямо к своему дому, а оставлять плату где-то в другом месте не так надежно – мы дошли к построенному мною ранее небольшому складу, где я обычно хранил всякий мусор и более ненужный мне хлам. Это была будка из шифера размером примерно 5 квадратных метров. Но сегодня я решил оставить там его вознаграждение – бутыли с водой. Да, ныне вода – самая ценная валюта нашего времени, можно сказать, у нас установлен водяной стандарт, ведь при обмене каждый товар сравнивают с количеством воды, который за него готовы отдать. В общем, там я передал ему плату вместе со своими благодарностями за хорошо проделанную работу и мы разошлись». За день до набора, спустя семь дней кропотливого изучения химического состава цветков и создания лекарства. «Запись №26. И так, кажется, я наконец-то нашел стабильную формулу, которая, возможно, станет идеальным лекарством от заражения спорами и превращения людей в деревья. Действительно, весь секрет таился в шляпках тех самых красных цветов с поляны, которые каждый день едят животные. Цветы точно являются порождением генетически улучшенных спор, созданными учеными, дабы исправить наше бедственное положение с отсутствием кислорода, ибо иначе, учитывая количество зверей их поедающих, давно бы уже исчезли, но, даже не смотря на это, они успевают прорастать. В общем, стабильной формулы я добился спустя четырнадцать неудачных попыток, отделив нужные, а главное действенные соединения (формула будет расписана отдельно и приложена к моим заметкам после ряда успешно завершенных проверок на людях) и перемешав их с обычной водой в соотношении 1/3. Этого должно хватить на взрослую особь, если брать во внимание изначальное усиление с помощью изменения генетического кода растений. Плюс, по задумке мое лекарство, имея схожий механизм действий, так же как и споры, попадая в организм человека, будет воспринимать тот за благоприятную среду и быстрее распространяться по телу уже за счет его собственных ресурсов. Конечно, мне еще нужно провести несколько дополнительный расчетов и само собой проверку на живых людях, дабы убедиться во всем наверняка и окончательно, но даже на данном этапе я вполне доволен результатом своих экспериментов. В основном состав получился бесцветным, но некий красноватый оттенок в нем все же присутствует, видимо, молекулы, которые я оставил также отвечают и за цвет лепестков. Благодаря чему я дал лекарству простое название – Зелье. Именно так в литературе прошлого писатели обозначали фляги с живительной жидкостью, к тому же, мое лекарство также по стеклянным колбам и флаконам разлито. Может показаться, что я не достаточно рад, учитывая масштаб находки, но это не так, просто за последние дни беспрерывной работы я очень сильно устал, к тому же, как я уже написал ранее, осталось еще все проверить, ведь пока мои выводы строятся лишь на теории и расчетах. Я кинул клич по всему Кольцу, но, как ни странно, никто не откликнулся: люди попросту отказались от роли испытуемых для проверки действенности моего лекарства даже за хорошую плату. Видимо, нынче уже никто не торопится умирать. И я их понимаю. К тому же это все равно обман, ведь не будет никакой оплаты, так как платить мне больше нечем. Хотя, конечно, сразу об этом я бы никому не сказал. Лазутчиков Орден трогать запрещает, любые попытки наказуемы, ведь из них тренируют воинов, предназначенных совершенно для другой работы, к тому же, ценных воинов. Остается, разве что, договориться тайно при личной встрече, но, учитывая отсутствие у меня связей в их рядах – тоже, думаю, ничего не светит. И тут промах. А кроме Рыцарей, по всей видимости, больше смельчаков и не осталось в Кольце. Если честно, я их понимаю, ведь будь я на 100% уверенным в своем лекарстве – сделал бы это сам! Но, чувствую, так оно и будет – придется проверять его на себе. Правда, мне бы не хотелось повторить судьбу своего отца, плюс у меня пока нет сына, способного продолжить наше дело, и которому бы я смог спокойно передать все наши с отцом труды. Но жалость и мысли о том, что рано мне еще умирать перебивает отчетливый звук голоса отца в моей голове, который твердит мне, как и всегда: «главное, никогда не забывать, для кого мы все это делаем – не для себя, для других людей!». Данные слова и позволили мне, прочь отбросив все сомнения, наконец-то решиться на это, именно поэтому я сделаю то, что от меня требуется, не из-за безвыходности, а во имя моего отца и нашего с ним благого дела! Осталось лишь новый призыв в ряды Лазутчиков дождаться и вновь свою удачу на фронте проб и отказов попытать. С ними просто надежнее и безопаснее, чем с Проводниками. Плюс, за проход в город, я уверен, Проводник с меня возьмет слишком большую плату, а воды у меня еще с прошлой вылазки совсем не осталось – я последние запасы отдал Проводнику, доставившему меня к поляне с цветами, в качестве оплаты за услугу. Плюс на Зелья много воды ушло. У Лазутчиков же проход бесплатный – задание, главное, выполни и можешь возвращаться, к тому же, мне теперь конкретно никуда не надо, просто проверить лекарство и все, поэтому, думаю, сработаемся, только бы приняли. Я лишь надеюсь, что на этот раз новобранец потребуется не в отряд Георга, а то проблем я не оберусь. Но что поделать? Коль не представится мне другого выбора – пойду и к нему в набор. Сегодня на улице встретил Кайла – бармена из Кристалла. В сам бар мне доступа нет, но старый друг всегда послужит информационным блоком и скоплением сплетен одновременно. В общем, он то и порадовал меня тем, что набор все же состоится, но тут же огорчил, сказав, что снова в группу Георга. Тони – воин, которого взяли вместо меня, умер во время вылазки (деталей я не знаю, да и не важно) и это мой шанс. Я понимаю, не хорошо так говорить, но я благодарен ему за предоставленную возможность, хоть и глубоко сожалею утрате. Правда, чую, вряд ли Георг даст мне ею воспользоваться, но попробовать в