— Дождитесь меня, — шепчу, — я скоро вернусь и за вами поухаживаю!
Бросаю взгляд в зеркало. Щеки горят, глаза блестят. В низу живота так легко и воздушно, будто... Бабочки! Говорят же, как бабочки порхают! Точно!
— Все, Марин, я пошла.
Марина молчит. Ну и ладно!
Сбегаю вниз. Север стоит у машины, привалившись к капоту. Замечает меня, отталкивается. Руки достает из карманов.
— Ну что, розы в безопасности?
— Да, — киваю, — теперь можем ехать.
Сажусь в машину, стараюсь дверь захлопнуть помягче. Север заводит двигатель, выворачивает руль.
— Куда поедем? — спрашиваю, не зная, куда смотреть. На дорогу? На его руки?
— Мы же договаривались, что покатаемся? — он бросает на меня быстрый взгляд. — Вот и будем кататься. Пристегнись только, а то влечу из-за тебя на нехилый штраф.
Фыркаю, щелкая карабином ремня.
— Да я уверена, тебя и без меня штрафами засыплют по самую макушку.
— Ты всегда такая борзая?
Смешок срывается с губ, но я отвожу взгляд. А Данил давит на газ и уверенно трогает машину с места.
— А вообще, — спрашивает он, — ты как там оказалась? На трассе.
— Просто пошла с девчонками, — отвечаю. — У Юльки, соседки по общаге, парень гонщик. У нее был лишний билет, она предложила. Я и согласилась.
— Просто предложила? — Северов бросает на меня скептический взгляд. — И ты просто согласилась?
— Что тебя так удивляет? — изо всех сил стараюсь, чтобы прозвучало буднично и незаинтересованно. А сама все никак не могу заставить себя не смотреть на его руки.
Он усмехается.
— Да так. Слабо верится, что ты способна среди ночи рвануть за город. Или признайся, может ты все-таки за мной следила?
— Вот еще! — фыркаю. — Очень надо! Просто так совпало. И не среди ночи, было всего девять вечера!
Он качает головой, но ничего не говорит. А на меня накатывает странное чувство.
Как будто и задевает его наглость, только при этом в груди что-то приятно щекочет. И в низу живота бабочки совсем разлетались...
Мы просто катаемся. Без определенного маршрута, без цели. Данил ведет уверенно, расслабленно, он явно хорошо знает город.
В салоне тепло, за окном проносятся огни. Играет музыка, но негромко. Я не знаю, о чем говорить. И Данил молчит. Но если молчание поначалу напрягало, то постепенно я тоже расслабляюсь.
— Что, испугалась тогда? — спрашивает Данил, не отрывая взгляда от дороги. И я понимаю, о чем он.
— Конечно, испугалась, — признаюсь. — Ты же мог истечь кровью. У тебя артерия была задета.
— Ну... бывает.
— Бывает? — вскидываюсь. — Бывает, это когда температура или насморк, а не когда машина вылетает с трассы и камнем стекло выбивает.
Он усмехается, но ничего не отвечает. Едем дальше.
— Кофе хочешь? — спрашивает, когда впереди маячит заправка.
— Давай.
Данил паркуется, выходит из машины. Я остаюсь в салоне, смотрю, как он идет в кафе. Такой потрясающе красивый, что я щипаю себя за ладонь.
Я правда сижу в машине Севера и жду, что он принесет мне кофе?
Но, ай, мне больно!
И Север через несколько минут возвращается, протягивая мне бумажный стакан.
— Без сахара. Ты же не пьешь сладкий?
Удивленно моргаю. Он что, помнит?
— Спасибо.
Отпиваю глоток. Горячий, крепкий, немного горчит. Самое то.
Данил тоже делает глоток, облокачивается на руль.
— Ну, рассказывай.
— Что?
— Где ты так научилась раны перевязывать?
— Ты уже спрашивал, — отвечаю, тоже откидываясь на спинку.
— Не уверен, что был в адеквате.
Молчу, делаю еще глоток кофе. Вздыхаю.
— Хотела в медицинский поступать.
— Ну и?
— Не получилось.
— Почему?
— Мама сказала, что это не для меня, — отвечаю быстро, хочу эту тему поскорее закрыть. Опускаю глаза.