— Дань, ну чего ты весь день как неродной? Избегаешь меня... Пойдем кофе возьмем? Или может пообедаем вместе?
Она прямо липнет. Открыто. Даже не притворяется.
Если бы я вчера не трахал ее, сейчас бы спокойно сказал «отъебись». А теперь нельзя так взять и макнуть ее перед всеми парнями.
Я сам виноват. Сам дал ей этот гребаный повод.
— Не хочу, — буркаю, но Вика только наглеет.
— Да ладно тебе. Хочешь, ко мне поедем?
Она уже внаглую ко мне прижимается. Макс рядом ржет.
— Вы еще тут ебаться начните!
А я замираю, как вкопанный. Потому что в этот момент вижу ее. Велесову.
Янка стоит возле корпуса, прямо на меня смотрит. На нас.
Видит, как Вика на мне висит. И я откуда-то понимаю — она все знает. Про вчера, про то, что я был с Громовой.
У Янки такой взгляд... Как будто она верила, что я не совсем говно, а теперь поняла, что ошибалась. Она срывается с места и быстро уходит. Почти бежит.
Громова ничего не замечает. Жмется ко мне, улыбается. Беру ее за локти, от себя отрываю, в сторону отвожу. Разжимаю руки.
— Вика, я же тебе сказал «нет», — говорю сквозь зубы. — В следующий раз это будет «нахуй».
Сажусь за руль, до вечера катаюсь по городу. Перед глазами картинка стоит, как вмонтированная.
Этот взгляд.
Лучше бы она на меня наорала или в лицо плюнула.
Смотрю на часы — восемь, и вместо того, чтобы ехать домой, двигаю к общаге.
Не совсем соображаю, что делаю. Просто лечу по городу и в голове одна мысль — увидеть ее. Сказать что-то. Объясниться, может.
Паркуюсь у подъезда. Смотрю вверх. Даже не знаю, в какой она комнате.
Выхожу из машины, мимо девчонки идут.
— Девочки позовите Яну Велесову. Пожалуйста.
Они смотрит на меня, как на дебила.
— Так позвони ей.
— У меня номера нет.
— А в какой она комнате?
— Я не знаю.
Они смотрят с интересом, явно узнали. Смешно им. Нашли, блядь, клоуна...
Обращаюсь к той, что на вид самая вменяемая.
— Слушай, я денег дам. Позови. Ну очень надо.
Она пожимает плечами.
— Да я так позову, не нужны мне твои деньги...
Минут через пять возвращается.
— Не выйдет она. Сказала, не хочет тебя видеть.
Стою, обтекаю. Ясно, что не хочет. Девчонка разворачивается, чтобы уйти. Ловлю за рукав.
— Постой. У тебя ее телефона случайно нет? — и не дожидаюсь, пока откажет. — Я куплю.
Поворачивается. На лице выражение, с которым разговаривают с недоумками.
— Север, не все продается.
— Не все, но почти все, — достаю телефон и пятьдесят баксов, — диктуй.
Обратно к машине иду с Янкиным номером. Сажусь за руль, пишу:
«Яна, выйди. Давай поговорим».
Жду. Тишина.
Пишу снова:
«Яна, пожалуйста. Если не выйдешь, буду сигналить».
Ответа нет. Жму на гудок, пол общаги к окнам прилипает.
Похуй, я сказал, не уеду, пока она со мной не поговорит. Панамера сигналит, не останавливается.
Из общаги вахтерша выглядывает.
— Ты что, обдолбался? Хочешь, чтобы полицию вызвали?
Киваю.
— Вызывайте, — и дальше жму.
С соседней улицы патруль сворачивает. Еду с патрульными в отделение. Я такой злой, что наверное лучше бы в обезьяннике отсиделся. Но в отделении полиции меня узнают, звонят отцу.
Не знаю, что он там им говорит, но меня отпускают.
Блядь, даже в уголовники мне не судьба.
Глава 8-1
Из участка выхожу злой как черт. Достаю телефон, вызываю такси.
Надо забрать Панамеру, она так и осталась у общаги. Походу отец успел позвонить куда надо, ее не успели отогнать на штрафплощадку.
Еду молча, водитель косится, но вопросов не задает. Видать, фонит от меня неслабо.
Подъезжаю. Машина стоит там, где и оставил.