Он хватает меня за руку и тащит за собой. Бежим к лифтам, взлетаем вверх и дальше с такой же скоростью бежим по паркингу.
Все это время Север не выпускает мою руку. Даже в лифте.
Я уже перестала задаваться вопросом, что происходит? Теперь я спрашиваю себя, как долго это будет продолжаться? Потому что это скоро закончится, я точно знаю.
— Садись, быстрее, — кивает на пассажирское сиденье Данил. Сам валится за руль и бросает. — Пристегнись.
— Куда мы едем? — спрашиваю, щелкая ремнем безопасности.
— В общагу.
— Меня не впустят, — качаю головой. — Сегодня Зинаида, она злая.
— Бабло побеждает зло, — хмыкает Север. — Поехали.
Панамера срывается с места.
По пустому городу летим так быстро, что я от страха закрываю глаза и втягиваю голову в плечи. Я никогда так быстро не ездила. Зато долетаем за пятнадцать минут.
Первой взбегаю по ступенькам, Север поднимается следом.
Нажимаю на кнопку звонка, для верности стучу в дверь. Громыхает замок, дверь приоткрывается. Из нее выглядывает заспанная Зинаида.
— Девочка, ты слепая? Не видишь, который час? — говорит скрипучим голосом. Кидает сонный взгляд на Севера. — А это еще кто?
— Я друг, — говорит Север и протягивает Зинаиде стодолларовую купюру. — Впустите девушку. Пожалуйста.
Зинаида тянет руку к купюре но замирает на полдороге.
— Друг, значит? А ты не тот мажор, случайно, которого недавно полиция загребла за то, что под окнами сигналил?
— Тот, — непонимающе отвечает Данил. — А при чем тут...
— А при том, что мне из-за тебя штраф въебали и выговор. За то, что я полицию вызвала. Папаша твой шишка какая-то. Так что пиздуй отсюда, мажор, не хватало, чтобы мне еще за взятки прилетело, — Зинаида угрожающе дергает дверь.
Та поддается и с грохотом захлопывается перед самым носом Севера. Он успевает только руку с долларами отдернуть. Но не сдается. Стучит, правда, не так как я, а сильно. Кулаком.
— Эй, откройте!
— Слушай, ты, — раздается из-за двери, — свали по-хорошему, пока я на твою подружку докладную не накатала. Напишу, что нарушает общественный порядок общежития. И вылетит она отсюда как пробка от шампанского. Придет к тебе жить. Не такой жизни ты хотел, да, мажор? Папе привет.
Мы слышим, как по коридору отдаляются шаги, и за дверью становится тихо.
Закрываю лицо руками, но Север тут же тянет за локоть.
— Пойдем. Нечего тут торчать.
Сопротивляюсь, хоть и слабо. Не потому, что нет сил, а потому что мне правда некуда идти.
— Куда пойдем, Данил?
— Для начала садись в машину, нечего здесь мерзнуть.
Он прав, я уже успела замерзнуть. Мой сегодняшний наряд не предполагал, что я буду ночевать под общежитием.
В салоне Панамеры тепло. Север поворачивается ко мне, смотрит с серьезным видом.
— Яна, поехали ко мне. Я обещаю тебе, что я... что в общем... Ничего не будет, Ян. Клянусь.
Когда он так смотрит, я готова согласится на что угодно, только...
Стоит представить, что я приеду в дом, где все пахнет Севером, где все им пропиталось, уже заранее становится тесно в груди.
Мотаю головой.
— Прости, Данил. Но нет, я к тебе не поеду.
И еще. Мне хотелось бы ему верить. Только я не верю.
Я видела в его машине другую девушку. А перед этим он сам сказал, что у них с Викой... было. Сколько их было еще? В этой квартире или в другом месте?
Я не хочу всю ночь отвечать на эти вопросы, которые неминуемо навалятся на меня в квартире Данила. Поэтому нет.
— Хорошо, — кивает он. — Ты есть хочешь?
***
Мы заезжаем на заправку. Север берет себе бургер с картошкой фри и капучино. У меня аппетита нет, но Данил не отстает. Приходится выбрать сэндвич с лососем и сыром, и латте.
Затем снова возвращаемся в центр, и я узнаю парковку молла, где мы были в кинотеатре. Север въезжает на третий этаж, глушит двигатель.
Оглядываюсь, вокруг никого, одни машины.