Про первокурсников молчу. Те с открытыми ртами стоят, особенно девочки. И мне все меньше хочется продолжать перед ними спектакль.
— Янка, — делаю шаг ближе, — я... я был мудаком. Но давай не будем больше никого веселить. Давай поговорим? Просто поедем, сядем где-нибудь. Куда скажешь.
Она смотрит в сторону. Потом снова на меня.
— Пять минут, — говорит наконец. — Никуда не поедем, я тебя выслушаю и уйду.
— Хорошо. Пять так пять, — киваю и веду с собой за руку. — Идем.
Веду ее к Панамере, усаживаю на переднее сиденье. Амфитеатр безмолвно провожает нас глазами.
Срываюсь с места, выруливаю на дорогу и съезжаю в первый попавшийся переулок. Глушу двигатель и упираюсь руками в руль.
— Янка, я вчера утром повел себя как гондон, — говорю, сглатывая. Каждое слово дается с трудом, я выталкиваю его из себя вместе с воздухом, который очень быстро заканчивается. И мне приходится снова его с шумом втягивать. — Но если это послужит хоть каким-то оправданием, то... Я тебя очень хотел. С самого начала, еще из кинотеатра. Мне не надо было доводить до всего этого... в машине... Я должен был отвезти тебя к себе домой, а самому уехать к родителям. Или к Киру. Или снять тебе номер в отеле. Но я хотел с тобой. Понимаешь? В общем, я... У меня на тебя всю ночь стоял, а утром так прижало, пиздец... Я чуть тебя не трахнул прямо в машине. Еле сдержался. Я бы не остановился, если бы начал, Яна. Как бы ты ни просила. Я бы, блядь тебя изнасиловал...
Я это говорю и не могу на нее глаз поднять. Не могу голову повернуть, так хуево. Она молчит только дышит часто-часто, и я хочу договорить, чтобы уже выговориться до дна. До днища.
Кладу руку ей на ногу, сжимаю коленку.
— Я бы себе никогда этого не простил. Я бы себя уничтожил, Ян. Я тебя хотел... Я и сейчас хочу, но не так, понимаешь? — решаюсь повернуть голову и встречаюсь с ней взглядом. А там нет ни осуждения, ни ненависти, ни брезгливости. Там... облегчение? И я уже точно падаю на самое дно. — А еще я очень боялся при тебе обоссаться. Пиздец как хотелось.
На мою руку сверху ложится теплая нежная ладонь, и меня пронизывает на этот раз до самого сердца. И улыбка согревает. Милая-милая...
— Я тоже в туалет хотела, Дань! Но стеснялась тебе сказать...
Сцепляю руки на затылке, закрываю глаза, падаю на спинку сиденья.
И улыбаюсь как дурак.
Только почему как?
Сегодня две главы как обычно из-за пропуска. И у меня есть сюрприз! Кто хочет увидеть видео-спойлер отношений Янки и Севера, приглашаю в мой тг канал. Ищете в поиске собачка талатоцка латинским алфавитом. "ц" как z. Там просто улетное видео, и Север улетный! И будет еще много всего интересного!
И еще! Так мало у книги звезд, девочки! Читает почти 4000 человек, это хороший показатель, а звездочек совсем мало. Я знаю, что вам не жалко, просто так увлеклись Севером, что просто забыли)))
Глава 15-1
Яна
Я боюсь пошевелиться. Не смею.
Потому что кажется — сейчас шевельнусь, открою глаза, и окажется, что все это было сном. Никакой Север меня не поймал после лекций и на глазах всего универа не уговорил сесть в его Панамеру.
Уговорил.
Не потребовал. Не заставил. Не вынудил.
А попросил.
Правда, при этом не выпускал мою руку и когда я согласилась, почти меня в нее затолкал.
Но разве это так важно?
Когда я сижу на пассажирском сиденье Панамеры, а рядом счастливый Север замер на водительском сиденье с закрытыми глазами? И я даже выдохнуть громче боюсь, чтобы не разрушить эту хрупкую тишину.
— Яаааан... — Данил поворачивает голову, его глаза опасно сверкают, — так ты меня сегодня ждала возле аудитории?
— Ну... — неловко пожимаю плечами, — у тебя был такой вид... Мне показалось, ты подойти хочешь. Я и ждала.
— А почему тогда морозилась?
— Я думала… — голос хрипнет, я прочищаю горло, — думала, ты пожалел, что вообще со мной связался. В кино повел. Потом пришлось из-за меня в машине ночевать...
В его глазах недоумение, смешанное с шоком.