Я вижу, как он колеблется.
Ему дышать тяжело. Мне не легче.
И тогда я решаюсь. Сама наклоняюсь к нему, поворачиваю его лицом к себе и осторожно прижимаюсь губами к уголку его губ.
Одно прикосновение — совсем короткое. Но мир опрокидывается.
Данил на секунду замирает. И рывком притягивает за плечи.
Что там у Янки с гормональным фоном?) Как думаете?))) И все увидели Севера в кино? Скажите, умопомрачительный парень?)
Глава 16
Север
Она сама тянется ко мне и едва касается уголка губ.
Легко. Почти невесомо.
Я зависаю на миг. А потом как в бездну срываюсь.
Нахуй. Какие тормоза?
В одну секунду подаюсь к Янке. Цепляю за затылок.
Рывком притягиваю. За плечи вдавливаю в спинку своего кресла.
Провожу языком по ее губам.
Она отзывается, чуть приоткрывает рот. И меня сука уносит.
Я ее целую. Голодно, жадно. Будто не целую, а под лед проваливаюсь.
Мой рот накрывает ее, язык пробирается внутрь. В нее. Туда, где влажно и горячо.
Сознание на грани. В голове ни одной мысли, действую на автомате. Дышу рвано, вбираю ее запах, ее вкус.
Она не отталкивает. Напротив, подается ко мне. Ее руки на моих плечах, она обнимает за шею. Я сдавленно стону.
Янка дышит прерывисто, отвечает. Неловко, неуверенно. Ее пальцы зарываются мне в волосы, дыхание становится горячее, сбивчивее. И я теряю контроль.
Мир срывается с оси.
В груди вспыхивает пожар, обжигает изнутри, несется по венам, как расплавленная сталь.
Это не просто поцелуй. Это разнос.
Разъеб Севера по полной.
Тело пульсирует в унисон с ее дыханием. Двигаться больно, не двигаться — еще больнее. Хочется всего и сразу. Но я боюсь ее спугнуть.
Впиваюсь в мягкие губы, вдыхаю ее запах, чувствую, как она дрожит.
Отрываюсь, чтобы вдохнуть воздух, и снова прижимаюсь к ее губам.
И снова. И снова. Как будто не могу напиться.
Она вздрагивает, неуверенно жмется ко мне.
Она совсем не умеет целоваться. И от этого торкает еще сильнее. Сносит крышу нахуй.
Тяну ее к себе настойчивее.
Девчонка скользит через коробку передач. Осторожно устраиваю ее на своих коленях. Она одной рукой держится за плечо, второй — за спинку сиденья.
Ее дыхание горячее, обжигает. Пальцы цепляются за толстовку.
Глухо стону, потому что ее бедра вплотную прижимаются к паху, а внизу давно все горит.
Впиваюсь пальцами в ее талию, придерживаю, чтобы не съехала. Скольжу ладонью вверх по спине, вдоль позвоночника, поднимаюсь к плечам. Возвращаюсь обратно.
— Хочу тебя, пиздец, — шепчу на ухо.
Просовываю руку под ее волосы, поднимаю лицо и целую снова. С нажимом. По-взрослому. С паузами. Как будто насаживаю. Как будто мы трахаемся. Но сам вдавливаюсь только языком.
Пальцы сами собой снова скользят по ее спине, находят край юбки, задирают ткань.
Янка всхлипывает, перехватывает мою руку.
Пытаюсь провести ладонью ниже — под край юбки, вдоль бедра. Она вздрагивает, обхватывает мое запястье и останавливает.
Смотрю в глаза. Она молча качает головой. И я, блядь, соглашаюсь.
Никаких резких движений. Не хочу ее пугать. Не хочу испортить то, что между нами сейчас происходит.
Не хочу выебать ее на заднем сиденье просто, чтобы снять напряжение.
Хочу так, словно кроме нее в мире никого нет. Потому что теперь для меня больше никого и нет.
Возвращаю ладони обратно на талию, прижимаю к себе сильнее.
Целую медленно, захватывая губы, пробуя их на вкус. Потом чуть сильнее, чуть глубже, но осторожно, будто боюсь сломать.
Я глажу ладонью бедро, по касательной. Целую снова.
Долго. Медленно. С остановками только чтобы набрать воздуха.
Ее пальцы осторожно обнимают мою шею. Она снова мне доверяет. И я блядь в этом тону.
Обнимаю ее за талию, просто прижимаю к себе. Накрываю щекой ее волосы, вдыхаю их запах. Снова толкаюсь языком в податливый рот.