А я теперь боюсь, вдруг он не ждет?
Возле входа Панамеры нет, и сердце на миг замирает. Но сразу же с готовностью отзывается, потому что я замечаю знакомый «оскал».
Панамера стоит чуть в стороне от остальных машин. Обычно Данил паркует ее ближе, а сейчас поставил прямо на выезде.
Сам он сидит за рулем, и когда я подхожу, опускает стекло.
— Привет. Садись, — говорит, больше не добавляя ни слова. Просто тянется и открывает дверь.
Я обхожу капот, сажусь на пассажирское сиденье. На автомате щелкаю ремнем безопасности.
В салоне пахнет Севером, и меня сразу сносит.
Хочется потянуться, обнять его, поцеловать хотя бы в щеку. Но я стесняюсь делать это на глазах у всех.
Они же смотрят! Так и продолжают пялиться всей толпой на нас с Данилом.
Он тянется ко мне, подцепляет пальцами за подбородок.
— Дань... — шепчу, — может не надо?
— Что не надо? — не понимает Данил. Останавливается, вглядывается в лицо.
— Целоваться при них не надо... — бормочу смущенно, чувствуя, как горят щеки. — Они же смотрят...
— Яна, ты делай то, что тебе хочется, поняла? — серьезно говорит Данил и берет меня за голову обеими руками. Утыкается лбом. Смотрит в глаза. —Ни на кого не смотри. Тебе поцеловать меня хочется?
Я делаю вдох. Киваю.
Он криво улыбается.
— Значит пошли они все нахуй.
И впечатывается мне в губы.
Я цепляюсь за его ладони, отдаюсь в поцелуе.
Да, он прав. Пусть они все идут...
Данил отрывается от меня, его глаза сверкают голодным блеском. Не знаю, как у меня, но думаю, что похоже.
Толпа возле универа и не думает расходиться.
Север заводит двигатель, трогается, плавно выруливает на дорогу.
— Ты голодная? — спрашивает.
— Немного.
— Хорошо. Сейчас поедим.
— А куда мы едем? — смотрю на него. — Кататься?
Он скользит взглядом по зеркалу, чуть заметно усмехается. Возвращается взглядом к дороге, поворачивает к центру.
— В ресторан.
Я с отчаянием осматриваю свою одежду. Она ни разу не ресторанная, боже...
— Дань… — начинаю просительно, — я не одета для ресторана, мне неудобно...
Но он меня перебивает.
— Это не мажорное заведение, успокойся. Мы просто едем обедать. Почему тебе неудобно?
И я договариваю.
— Я не хочу, чтобы тебе было неловко за меня...
Он бросает взгляд в зеркало — короткий, горячий. Мне становится нечем дышать.
— Мне с тобой везде удобно, Яна. Я тебя везде хочу. Всякой.
И больше мы не говорим.
Он все-таки приводит меня в ресторан.
Ресторан и правда не пафосный — просто стильный и современный. На крыше торгового центра. Но для меня и это слишком.
Я вхожу туда как в музей. Смотрю по сторонам, держась за руку Данила, будто он — мой единственный пропуск сюда.
Он уверенно здоровается с хостес, говорит, что у него бронь. Я даже не слышала, когда он ее сделал. Или может у него здесь постоянно зарезервированный столик есть.
Данил ведет меня на самый крайний ряд, ближе к панорамным окнам. Там мягкие диваны и много зелени, которая отгораживает от остальных столиков как ширма.
Я останавливаюсь и ахаю.
Весь город у нас под ногами. До самого горизонта — купола, башни, крыши.
— Здесь наверное вечером так красиво! — вырывается у меня.
Данил пропускает меня вперед.
— Хочешь, можем просидеть здесь до вечера.
— Ты ждешь, чтобы я растолстела? — пробую отшутиться. Данил наклоняется, захватывает губами мочку.
— Знаешь, сколько сжигается калорий при поцелуе? Примерно пять за минуту. А при сексе за раунд до трехсот. Так что не переживай, со мной лишний вес тебе не светит, Велесова.
Я вспыхиваю, но он так невозможно скалится, что я тоже не могу не улыбнуться.
— Ты пошляк, Северов, — качаю головой.
— А ты не знала? — хмыкает он и подзывает официанта.