Глава 22
Север
Мне было мало. Так мало, что если сравнить с гонками, то я только пристегнулся.
Даже двигатель завести не успел. А мы уже обратно летим.
Я не представлял, какая Янка охуенная. То, что она красивая, я знал. Но бля...
Сжимаю Янкину руку, она поворачивает голову. Смотрит удивленно.
— Что, Дань?
Дань... Так кайфово у нее это звучит!
Наклоняюсь к ее уху, шепчу:
— Я тебя голую вспоминаю, как ты кончила в душе. Теперь у меня стоит.
Она вспыхивает. Реально краснеет.
— Данил!
— Не веришь? Проверь.
Делаю вид, что тяну ее руку к паху, она в панике оглядывается по сторонам. Смеюсь и целую в раскрытую ладонь. Нежную, теплую.
А лучше бы туда поцеловал. И не только поцеловал. Вылизал бы всю, как она меня. Но нельзя.
— Дань, давай поспим, — Яна мостится у меня на плече.
Переплетаю пальцы, прижимаюсь щекой к ее макушке.
— Давай. Спим.
Закрываю глаза, а перед глазами вчерашняя ночь встает.
Приношу Янку в душ, она руками прикрывается. Перемазана спермой, моей спермой. Мной помечена. Рука, живот, грудь.
— Я сама, Данил...
Я говорить не могу, только хриплю.
— Нет, Яна, я вместе с тобой хочу.
— Но я не хочу, чтобы ты видел...
Вижу, как она мучительно стесняется. Оглядываюсь по сторонам. Беру маленькое полотенце, оборачиваю ей вокруг бедер.
— Ну все, так я ничего не вижу. Иди сюда...
Подхожу, беру ее за талию, притягиваю к себе.
Она чуть вздрагивает, но не отстраняется. Наоборот, тянется ко мне, проводит рукой по моей груди, пальцы подрагивают.
От ее прикосновений по коже бегут мурашки. В паху все сжимается и скручивается в твердый узел.
— Ты не представляешь, как я тебя хочу, — выдыхаю ей в ухо.
Она вскидывает голову, глаза широко раскрыты. Дышит быстро.
— Дань… — шепчет, — я тоже тебя хочу.
Включаю душ, смываю сперму.
Вода шумит, стекает по ее телу. Янка смотрит на меня, глаза блестят, щеки раскраснелись, губы приоткрыты. Дышит так, будто кислород в легких вот-вот закончится.
Я глажу ее спину, пальцы скользят по влажной коже, поднимаются выше.
Яна всхлипывает, облизывает губы. Я наклоняюсь к ее шее, провожу языком от ключицы вверх, кусаю. Она стонет и вцепляется в мои плечи, ногти царапают кожу.
— Расслабься, Янка, — шепчу ей в шею, — не зажимайся.
Накрываю руками полушария, языком проталкиваюсь в горячий рот. Она сразу же отвечает, подается навстречу.
В моих ладонях ее полукруглости ощущаются пиздец как возбуждающе. Перекатываю их в ладонях, трогаю, зажимаю пальцами соски.
Они у нее охуенно красивые. У меня от одного вида в ушах шуметь начинает. По позвоночнику течет горячая струя и расползается по всему телу, разжигая пожар.
— Даня, Данил, — выдыхает Яна. Она не прикрывается, наоборот — выгибается, дает мне доступ.
И я принимаю как сигнал к действию.
Наклоняюсь, провожу языком по затвердевшей вершинке.
— Ааах, — вскрикивает Янка, поднимаясь на носочки.
Всасываю, вбираю ртом твердую горошину. Яна громко стонет, и я вместе с ней стону, потому что она находит рукой мой член.
Сначала несмело, потом уже решительнее гладит, трогает, обхватывает.
— Блядь, Янка, ты меня сведешь с ума, — рычу, прижимаюсь к ее уху. — Я тебя сейчас разорву.
Она мотает головой, дрожит, но не отступает. — Дань… хочу тебя… так хочу…
Нас обоих трясет.
Где они блядь взялись эти ее месячные. Мы бы уже трахались наверное по третьему кругу. И похуй было бы что первый раз.
Разворачиваю Яну к себе спиной, одной рукой прижимаю к груди, второй глажу по животу. Она задыхается, ладони у нее на стене душевой.
Наклоняюсь, провожу языком по ее плечу, медленно опускаюсь ниже, прикусываю кожу. Ее дыхание сбивается, она стонет, Выгибается в моих руках.