Меня неслабо кроет, вся кровь из организма давно в члене. Его сейчас разорвет.
— Дай мне себя, Янка, — шепчу в ее волосы. — Дай себя.
— Дань, ты вымажешься... — бормочет она.
— Да похуй...
Яна двигается бедрами навстречу моей руке. Ее дыхание рваное, прерывистое.
Скольжу пальцами между ее ног.
Ее тело выгибается, чувствую, как она горит вся изнутри. Хватает меня за руку, но не отталкивает — наоборот, прижимает сильнее.
— Дань… пожалуйста…
И влажной рукой скользит по члену.
Все. Я срываюсь. Одной рукой сжимаю ее грудь, другой нахожу бугорок между складками. И правда похуй, если вымажусь.
Сминаю грудь. Толкаюсь в руку Яны, она извивается, стонет, выгибается. Пальцами цепляется за плитку.
— Да… Дань… еще…
Она кончает громко, бурно, повисает на моих руках, обмякая. Прижимаю ее к себе обеими руками.
— Все хорошо, малыш, ты прелесть.
Поворачиваю к себе, держу за лицо, целую, вдавливая в стену.
Янка моргает, руки дрожат. Вдруг опускается на колени, смотрит на меня снизу вверх. Глаза блестят.
Она сама тянется губами к члену. Я позволяю. Этот приоткрытый рот, влажные губы, горячий язык...
Даже если и хотел бы отказаться, не смог бы.
Она пробует взять член в рот, но помещается только головка и еще немного. Беру одной рукой за волосы, второй где затылок.
— Расслабь горло, — говорю хрипло и толкаюсь.
Она слушается, потому что получается продвинуться. Смотрит на меня снизу вверх, и меня пиздец сносит.
— Блядь… — рычу, — Янка… еще…
Вбиваюсь ей в рот. Быстрее, быстрее. Сердце из груди давно вылетело нахуй, дыхание сбивается.
Оргазм накрывает волной, я чуть на задыхаюсь. Выдергиваю член и кончаю Янке на грудь.
Она не отворачивается, не боится. Такая смелая. Моя...
Опускаюсь на колени, притягиваю ее к себе. Обнимаю крепко. Дыхание тяжелое, сердце колотится, все тело горит.
— Ты у меня одна такая, Янка, — шепчу в ее волосы. — Ты даже не представляешь, как ты меня сводишь с ума.
Она улыбается, дышит часто.
— Ты у меня тоже один, Дань. Тоже...
...Открываю глаза уже перед тем, как самолет начинает снижаться.
Янка спит у меня на плече. Жаль будить, но надо.
— Просыпайся, — шепчу, зарываясь в пряди волос за ухом, — мы прилетели.
Глава 22-1
Яна
Я думала, что после Вены буду чувствовать легкость. Как после оргазма — когда тело расслаблено, а в голове пусто. Но в самолете вдруг становится неуютно.
Не потому что неудобно сидеть или что-то болит. И мне не плохо.
Просто... слишком много всего.
Слишком много Севера.
Слишком много новых ощущений, прикосновений, мыслей.
В груди ноет, только не от боли, а от перенасыщения.
Я устала, но не так, как от физической нагрузки, а как от долгого праздника, который был слишком ярким.
Мы возвращаемся домой, а я все еще не уверена, был ли это сон или все произошло наяву.
Я сидела в Венской опере и смотрела балет.
Я гладила Данила по животу.
Я держала его член в руке.
Я стояла с ним под душем.
Я с ним кончила. Несколько раз.
Мы с Данилом не стали любовниками. Хотя были настолько близки, насколько вообще можно быть.
Я думала, если мы сблизимся, если я ему уступлю, наши отношения станут проще. Исчезнет тот налет романтики, который может, даже я сама себе придумала. Данил расслабится, станет чуть наглее, будет себя вести, как обычно.
Я стану для него такой, как все. Ничем не буду отличаться.
Но оказалось, все случилось с точностью до наоборот.
Теперь Данил ведет себя со мной так, будто я дорогая хрустальная статуэтка. Он слишком осторожный. Внимательный. Бережный. И я не знаю, что с этим делать.