— Знаю, — бросаю коротко. — У нас изменение в расписании. Сегодня ты ночуешь у меня.
— Но мне в общагу надо… — пробует она возразить. Перебиваю.
— Не надо. Это мне надо, чтобы ты со мной была. И не спорь, Янка.
Она замолкает. Отворачивается к окну, впивается пальцами в лямки рюкзака. Но не сопротивляется. И не настаивает.
В квартире бросаю ключи на стол, переодеваю куртку.
— Подожди меня здесь. Я быстро.
— Куда ты? — хлопает ресницами. Так и тянет поцеловать, но я ж потом, сука, не остановлюсь. С трудом отвисаю. Отворачиваюсь.
— В офис. К отцу. Надо переговорить.
Яна хочет что-то сказать, но передумывает. Молча кивает.
Выхожу из подъезда, падаю за руль и сразу жму на газ. Нахуй все.
***
Отца в офисе не застал, сказали, уехал домой. Гоню за город, и не зря. Его машина стоит в гараже, в окнах кабинета горит свет.
— Сынок! — мать кидается навстречу. Видно, она уже в курсе пиздеца, который между нами случился. Но на этот раз у нее сгладить не получится.
— Не надо, мам, — отвожу от себя ее руки и направляюсь к лестнице.
Поднимаюсь по ступенькам, толкаю дверь.
Отец за столом. Деловой до горя. Обложился гаджетами, даже планшет стоит на подставке. Нахуя? Он же на нем не работает.
— А, явился, не запылился, — на мое появление реагирует нервно. — Сам решил прийти? Или она подослала?
— Сам, — скидываю куртку на кресло. — Решил посмотреть в глаза человеку, который пробовал впихнуть деньги моей девушке за моей спиной.
Он поднимает бровь.
— А ты бы не лез. При тебе она конечно начала из себя порядочную корчить. Но был бы ты умный, подыграл мне. Там и посмотрел бы, как она не взяла.
У меня внутри все клокочет.
— Ты пытался меня унизить, — еле сдерживаю гнев. — Через нее!
— Я пытался тебя защитить, идиот, — зато отец не стесняясь рвет голосовые связки. — От глупостей! От необдуманных поступков! Эта оборванка не для тебя!
— А ты кто такой, чтобы за меня решать? — подхожу ближе. — Я всегда думал, что мой отец не подонок. А ты повел себя как мелкий трусливый слизняк.
Отец резко встает.
— Да как ты смеешь? Щенок!
Замахивается. Перехватываю занесенную для удара руку.
— Только попробуй меня ударить, — цежу сквозь зубы. — Прилетит ответка. И знай, я тебе больше не сын. А ты мне не отец.
Он замирает. Дышит тяжело, неровно. Мы смотрим друг на друга не как отец и сын, а как два заклятых врага. Наше молчание звенит в воздухе электрическими разрядами.
На лестнице слышатся шаги. В кабинет вбегает мама.
— Павел! — ее голос дрожит. — Что ты сделал? Ты его ударил? Данил!
Она хватается за стену. Я отпускаю отца, подхожу к ней.
— Нет, мама, он меня не ударил. Я не позволил.
Обнимаю ее.
— Все будет хорошо, ма. Увидимся.
И выхожу из дома. Больше сюда не вернусь, по крайней мере, когда там будет отец.
***
Двигатель заглушен, сижу в Панамере возле дома, упираясь руками в руль. Тупо смотрю перед собой, ничего не видя.
Хочется стереть все из памяти — разговор с отцом, его взбешенное лицо, свои злые слова.
Я не хотел с ним ссориться, и рвать не собирался. Почему он посчитал, что имеет право влезать в мою жизнь?
Я же не из-за Янки с ним поругался. В первую очередь из-за себя.
Сидеть в машине становится холодно. Выхожу из Панамеры, поднимаюсь наверх. Вспоминаю, что дома ничего нет из еды уже только когда стою перед дверью квартиры.
Черт, надо будет заказать доставку.
Открываю дверь, и навстречу выбегает Яна. Взгляд встревоженный, полный настороженного ожидания. Бросается ко мне, обнимает за шею, ластится.
Судорожно вдыхаю ее запах, сжимаю пальцы на ее спине.
— Дань, — спрашивает она, заглядывает в лицо, — все в порядке?
Я киваю. Зарываюсь лицом в ее пряди.
— Все нормально, Янка. Почти...
— Тебя долго не было, я уже начала переживать.
— Отца не было в офисе, я домой поехал. К родителям. Сказал отцу, чтобы больше к тебе не приближался. И что ноги моей в этом доме больше не будет. С матерью буду видеться отдельно. С ним — все. Закрыли тему.