Злость, затопившая ум, помешала разумно мыслить. И он не стал предварительно осматривать стену здания, отделявшую его от улицы, а просто соскользнул вниз, повиснув на руках.
И оказался прямо перед окном, прорезавшим стену тюрьмы. На окне не было решеток, оно оказалось открыто — и оттуда прямо на него пучил глазоньки лысый тип в сером камзоле, по виду и по морде — вылитый стражник…
Тип открыл рот и произнес глупейшую фразу:
— А вы чего вышли?
— А погулять захотелось, — выпалил Тимофей.
Время ускорилось — и на размышления его, драгоценного, совершенно не осталось. Он отцепил одну руку, качнулся на оставшейся. Окно подъехало немного поближе — и Тимофей ухватил выкатившего глаза стражника за волосы на затылке, рванул на себя, перегибая податливое от страха тело через подоконник. Тип, не ожидавший нападения, слабо вскрикнул и начал вываливаться за окно. Резвых извернулся и здоровой ногой поддал стражнику под зад, ускоряя падение.
Тело с глухим стуком приземлилось на каменную мостовую. Тимофей дрыгнулся всем телом, возвращая руку на карниз. И торопливо оглядел помещение за окном, открывшееся его взгляду.
Скорее всего, это была каптерка, сиречь бытовое помещение для стражников. Несколько лежанок вдоль стен, в углу поставец, утыканный копьями и еще каким-то оружием, чей внешний вид и предназначение Тимофею были совершенно незнакомы. В центре стоял стол, уставленный кувшинами и чашами. Каптерка как каптерка — только с небольшой поправкой на местный антураж. В российской, без сомнения, вместо кувшинов и чаш стояли бы бутылки и граненые стаканы.
В помещении никого не оказалось. Сэнсэй подтянулся и втащил себя на крышу.
Леха уже стоял рядом на корточках, заглядывая ему в лицо:
— Ну, как там?
Узники толпились за спиной Лехи, молчащие и слегка перепуганные. И все глядели на него.
Тимофей вздохнул, повернулся и сел, подтянув поближе противно занывшую распухшую ногу.
— Объяснять некогда. Там внизу, под карнизом, есть помещение, я переберусь туда. В обе стороны тянутся еще окна, но они не освещены. А вы начинайте уходить. Леха, проследи и организуй. Всем есть куда идти?
Ближайший из узников выдохнул:
— Гостиница Гондолы. Там можно укрыться, она под патронажем магов-пространственников. Кроме того, на улицах города нас уже не имеют права арестовывать. Закон гласит: прошел ворота — и маги-оружейники над тобой не властны…
Тимофей поморщился от приступов усиливающейся боли, самовнушение не действует долго, теперь ему будет становиться все хуже. И постарался произнести мужественным тоном (будущее представлялось туманным и темным из-за начинающейся гангрены, так что пусть хоть запомнят героем):
— На этом мы расстаемся. Раз на улицах вам ничего не угрожает — значит, мои обязательства перед вами выполнены.
И тут его немало удивил почтенный Чарача, который вдруг выступил вперед и заявил:
— За наши деньги вы могли бы и сопроводить нас до гостиницы…
И встал в позу, делавшую честь любому Нерону, — с капризно выставленной вперед ножкой и заложенными за спину руками.
Пока Тимофей размышлял, что бы сказать отставному самодержцу, вмешался Леха:
— Типа сам доберешься, не маленький! А ну топай, не то сейчас конкретно получишь…
И Леха продемонстрировал самый неопровержимый довод своей культурной прослойки — туго сжатый кулак, поднесенный к носу свинорылого.
Чарача внял предупреждению и в ускоренном темпе отступил назад.
Тимофей напомнил всей застывшей честной компании:
— Мне пора вниз. А то вдруг кто появится и тоже выглянет в окошко.
Продолжения сцены он уже не видел, потому что соскользнул с карниза, целясь ногами в раскрытое окно и довольно неудачно приземлился на пол комнаты. Первые несколько секунд Тимофей был способен только втягивать со свистом воздух сквозь зубы. Затем он кое-как поднялся и побрел к дверям каптерки, прихрамывая и подволакивая распухшую ногу. Боль дергающими разрядами пронзала все тело, начинаясь в кончиках пальцев больной конечности и кончаясь под черепной коробкой.
Мимо окна начали со вскриками и громким шумом проноситься тела узников. Впрочем, когда тела, а когда и туши — некоторые из сокамерников размеры имели весьма внушительные, несмотря на всю скудность местного рациона…
И тут их везению пришел конец. Отступление узников как-то замедлилось — он слышал, как на крыше Леха далеко не нежным голосом уговаривает кого-то из узников не бояться высоты. И в тот же самый момент дверь, у которой он сторожил, скрипнула и начала открываться.