Часть 6.
***
- Конечная! - объявил водитель маршрутного такси, когда над городом уже сгустилась тьма. Софья вздрогнула от неожиданности и осмотрелась вокруг. Она осталась единственным пассажиром маршрутки. Привстала, сгорбилась, чтобы не задеть головой обитый ворсистым войлоком, засаленный потолок, и двинулась к выходу. Дернула ручку раздвижной дверцы. Та с ржавым скрежетом раздвинулась, впуская в душную маршрутку свежий воздух. Соню передёрнуло. Возможно, тот же звук бабушка Клава слышала каждый раз, когда раздвигалась дверь вагона для превозки скота. Девушка вышла на улицу и огляделась по сторонам. Молодые парочки обнявшись прогуливались по тротуару и наслаждались весенним воздухом и жизнью. В окнах выстроившихся новостроек уютно горел свет. Соня сщурила глаза и посмотрела на уличные фонари. Свет, делясь на крестики, отделялся от лампы и игриво плясал. - Эх, - сказала темноте Софья и устало побрела домой. Там, среди освещенных окон были и её три окна. Родительская спальня, по совместительству гостиная, её, Сонина комната и кухня. На кухне и в гостиной ярко горел свет. Мама ждала её. На плите беспокойно остывал приготовленный ужин, мамуля обеспокоенно поглядывала на часы. Папа вернется не раньше десяти вечера, а вот время возвращения Сони, как раз сейчас. Перед входом в подъезд взглянула на родные окна ещё раз: там, в родительской спальне дружелюбно соседствуя с мамиными любимыми орхидеями, сидела серая кошка Грызля. Ждала молодую хозяйку. Соня точно знала, повернется ключ в дверном замке, откроется дверь, нога ступит на порог квартиры, а на придверном коврике уже будет, урча заведенным трактором, ждать любимая кошка. - Ма! Я дома! - поднимая Грызлю на руки сообщила студентка. - Переодевайся, мой руки, а я накрою на стол ужин. - А ты со мнойибудешь ужинать, или с папой? - с надеждой в голосе спросила Софья. - С тобой. С папой слишком поздно ужинать. В моём возрасте нужно следить за фигурой. - Не наговаривай на себя, ты у меня красотка, - чмокнула в щёку мать Соня. Разрезая ножом буженину и мокая ее в сочную сметанную подливу с чесноком, проголодавшаяся студентка с наслаждением уплетала ужин. - Как дела в университете? - задала свой дежурный вопрос мама. - Норм. - А почему ты задержалсь в библиотеке так долго? - Заработалась и потеряла счёт времени. - Понятно. Нашла что искала? - Да. Но по дороге домой встретила Рината и он пообещал мне помочь с поиском информации. Представляешь, пока я ехала в маршрутке, он уже накидал мне ссылок. Поем и буду изучать. - Трудоголик ты мой, - мама отправила последний кусок запеченой буженины и поставила тарелку в посудомоечную машину. - Бабушка звонила сегодня. Просила принести ей лекарства. Может, занесёшь ей после занятий завтра. Я уже купила их. - Конечно, занесу бабуле всё, что нужно. Может, она расскажет мне ещё что-нибудь, -вставая из-за стола Соня передала матери пустую тарелку. - Всё было оень вкусно, мамочка. Ты самый лучший шеф-повар на планете Земля. Дочь звонко чмокнула маму в щёку и скрылась за дверью своей комнаты. - Так-с, посмотрим что там наприсылал мне Ринат. Прошла по первой попавшейся ссылке. "МАРИЯ МЕНДЛЬ, "МЕЛОМАНКА". Это же старшая надзирательница в Освенциме! Как раз она была с бабой Клавой. Интересно, что это за дамочка такая. Соня увеличила на экране старое, не чёткое черно-белую фотографию. На неё отрешенно смотрела немолодая, с увесистыми мешками под глазами и вытянутым лицом женщина. На груди табличка "Maria Mandel". Тёмные, возможно каштановые, без проседи волосы уложены назад, волны выбившихся прядей свидетельствуют о буйстве кудрей в молодости. Педантично-аккуратная белая блузка.