Выбрать главу

Сильные руки подняли ее. Заставили стоять уверенно. 

- Моя Идочка, этими глазами ты смотрела на своего возлюбленного, поэтому наказанием было вырезать их. Теперь исполнилось мое предсказание, что любовь бывает слепа. - прохрипела судьба. - А сейчас я выполню то, что мы решили по отношению к твоему Ролану. 

- Нет! Не трогайте его. - девушка упала на колени, хотя совсем не видела к кому обращается. 

- Да, сестренка, теперь мучайся. Твой любимый тоже будет страдать. Не тебе же одной. - прозвучало над её головой. Как же она ненавидит этот голос. 

Несколько минут в храме царила тишина. Только свечи тихо потрескивали. Хотелось выть от того, что не можешь ничего поделать. 

- Богиня, я приму любое наказание. Даже смерть. - его голос вызывал дрожь. Она дважды с ним виделась и так сильно полюбила. Разве такое возможно? 

- Нет, твое наказание жить вечно, но никогда никого не полюбить. Всегда помнить Иду и то, что из-за тебя она лишилась возможности видеть. Ты будешь вечность винить себя в том, что не отступил. А теперь убирайся из храма. - до этого молчавший бог сам решил вершить судьбу этого мужчины. 

- Ида, ты можешь продолжать быть богиней этого храма, но так же мы предоставляем тебе выбор отправиться вместе с нами. И да, вот тебе повязка на глаза. - девушка почувствовала мягкое прикосновение ткани к глазницам. - Теперь ты та из моего предсказания. Сама любовь, которая плачет кровью. 

*** 

- Как правильно сказал тогда тот бог, что я буду всю вечность жалеть о всём произошедшем. Так и хочется умереть, но их магия не позволяет. - уже прошептал профессор, уставившись пустым взглядом на ту кровавую повязку. 

Легкий ветерок ворвался в полуразрушенный храм. Это отрезвило. Казалось, что женщина до сих пор здесь. Он ощущал ее присутствие здесь. Прям за своей спиной. 

- Тэйлор, собери всех. Будем возвращаться. - Профессор, все уже давно здесь. Еще в начале истории. - улыбнулась девушка и показала рукой на забитое помещение. 

- Тогда обратно в академию? - старик взлохматил до сих пор рыжие волосы. 

Храм снова наполнил шум, но это уже были неугомонные адепты.

Конец