Честно, я была в смутных ощущениях. Сколько раз я уже себе повторила, что он околдован и совсем не виноват? Но все равно тень обиды держала меня в своём жёстком кулаке, не давая отпустить весь негатив.
Я просто сделала вид, что читаю и не замечаю того, что Певенси зашёл.
Он, видя это, присел рядом с лежащей мной животом вниз и подперевшей голову рукой.
-Прости… — протянул Эдмунд.
-За что? — не отрываясь от текста, спросила я.
-Ты и сама знаешь. Поверь, я не хотел этого делать. Я пытался сопротивляться, но потом в мозге что-то заклинило. Тело не слушалось разума, а потом и тот отключился. Знаю, то меня не оправдывает, но все же…
-Да замолчи ты уже. Здесь вообще написано, что сирены могут быть и мужчинами. Так что неизвестно, как бы повела себя я.
-Если честно, то на твоём месте я бы выкинул себя за борт, и пусть бы эти троглодитки меня съели.
-Что ты чувствовал, когда её целовал? — я села напротив парня, взглянув ему в глаза. Моё лицо было в пятнадцати сантиметрах от его.
-Ничего, это неважно. Важно, что тебя мне не нужно целовать против воли — Эдмунд притянул моё лицо к своему, и я, не задумываясь, ответила. Интересно, а он тоже от подобных моих порывов смущается?
========== Глава 36. Сантиметр друг от друга ==========
Лесных разбойников было около двадцати. Все они не обладали военными и бойцовскими навыками, которые соответствовали бы мастерству Тима или Сьюзен, но их количество и отсутствие нормального оружия взяли свое, и в конце концов посетителей этой «берлоги» связали и отвели в вырытое подземелье, видимо, как раз для таких случаев.
-Быстро перевязать им руки и через час чтобы выбили из них, кто они такие и что им нужно! — скомандовал один из них с волосами, заплетенными в хвост до лопаток и выбритыми висками, на которых росли лишь какие-то полсантиметра пушка. Его глаза были будто бы накрашены тушью или просто подведены чем-то, что придавало ему в с какой-то стороны более устрашающий вид, а с какой-то наоборот забавный и очень даже смешной.
Неловкость и тупость многих из этих лесных недоумков вместо страха вызывала положительные эмоции.
-Слышал? Давай, вперед! А то сейчас проткну, как курицу — подталкивал один с кинжалом Тима за спину.
-Как твою родственницу что ли? — поинтересовался парень, покосившись на своего «тюремщика».
-Заткнись! Закрой рот! — взорвался тогда разбойник своим писклявым голосом после того, как взрыв хохота произошел между его собственными товарищами.
-Да я-то молчу. Я не шизофреник с птицами разговаривать.
-Да молчи ты. — толкнула локтем в плечо его улыбающаяся Сьюзен — А то ведь правда что-нибудь да сделают.
-Эй, он права — продолжил толкать Тима вперед обладатель писклявого голоса.
-Ох уж эта женская солидарность… — протянул брюнет и, получив еще долю принадлежащих ему оваций от других разбойников и сильный толчок в плечо, наконец прошел по лестнице в темницу, где заперли их со Сьюзен.
-Через час я выбью из тебя всю правду. Хорошо смеется тот, кто смеется последним — высказался, часто дыша от злости, тюремщик и долго-долго сверлил Тима недовольным и угрожающим взглядом (вернее, пытался так это сделать).
-Обычно смеются последними тормоза, ведь до них последних доходят шутки.
Сьюзен снова пыталась не смеяться, но у нее это плохо выходило. Сейчас никто не чувствовал особого напряжения, ведь девушка понимала, что от таких недоумков сбежать можно было легко. Они же совершенно не предусмотрительны и нисколько не страшны.
Не найдя, что ответить, обладатель писклявого голоса смущенно покинул темницу, пройдя ближе к свету, хоть ему и стыдно было показаться товарищам после того, как его только что обсмеяли и опозорили. Он понимал — это надолго.
-Ты что, совсем самоубийца? — высказалась Сьюзен после того, как их оставили одних.
-А что я сказал?
-Ты же понимаешь, что они ненормальные. Хоть и тупые, но все-таки безрассудные и опасные. Мало ли что они могли сделать. Пожалуйста, если мы еще когда-нибудь окажемся в таких ситуациях, просто иди молча — Великодушная королева недовольно надула и без того пухлые губы.
-Не бойся, с тобой бы они ничего не сделали.
-Дурак! Я-то за тебя испугалась. Казалось, что вот-вот этот писклявый проткнет тебя чем-нибудь. И все тут.
Тим повернулся к Сьюзен с заискивающе-удивленным взглядом и усмехнулся своим мыслям. Так значит, она за него волновалась? Вот как…
-Даже тааак. — протянул парень — Не ожидал. Видимо, все-таки наименование Великодушная — это не просто так, я в очередной раз убедился, что только это слово подходит к тебе, как никакое другое — в его голосе звучали радостно-насмешливые нотки. Но ни одно слово не было ложью.
-Великодушие здесь ни при чем. — девушка недовольно сложила руки, дотянулась ладонью до глаз и прикрылась ей — За эти дни ты стал мне… Дорог короче очень. — на секунду она прервалась, решаясь на что-то — И еще, почему все-таки на твоем платочке буква «Д»?
-С чего это ты вдруг интересуешься? — уголок рта опять довольно приподнял ся, и дьявольски сексуальная скула (опять же по мнению Сьюзен) выделилась еще больше.
-Ну раз уж мы можем умереть сейчас в логове этих недоумков, то можно было бы и исповедоваться. — на этот раз уже девушка усмехалась, отчего казалась еще красивее — Я хочу это знать, Тим.
-Джейсон — глубоко вздохнул парень и откинул голову, прижав ее к стене.
-Что?
-Мое настоящее имя Джейсон Кэмбел. А этот кусок ткани — единственное, что у меня осталось от родной семьи — брюнет несколько секунд смотрел на Сьюзен, обдумывая: нужно ли ей еще что-нибудь говорить? Ведь, насколько он был осведомлен, именно семья Певенси была повинна в том, что, кроме сестры, у него никого не осталось. Но сейчас, рядом с одной из ЭТИХ, он уже не был в этом уверен.
-Прости… Я не стала бы расспрашивать, если бы знала, что для тебя это так болезненно — Великодушная королева положила голову на слегка открытую из-за незастегнутых пуговиц рубашку парня, придвинувшись к нему поближе.
Удивительно, как какие-то мелочи иногда могут повлиять на нашу судьбу и полностью изменить мировоззрение. Иногда достаточно понаблюдать за пушинкой одуванчика, чтобы познать какую-либо святую истину и поражаться: почему я раньше не думал об этом? Достаточно иногда одного поступка или незначительного жеста человека, чтобы из снедаемой ненависти проникнуться к нему симпатией. Жажда мести всю жизнь вела Джейсона, давала силы и цель. А сейчас все это вмиг разрушилось. Почему он вообще начал думать, что именно Певенси позволили случиться с ним то, что случилось? Откуда он вообще взял эти выводы? Потому что ему говорила это Джадис? Все так запутанно.
Парень почувствовал, будто веревка, не дающая двигаться его рукам, ослабела, и он даже может заставить шевелиться запястье. Джейсон (так теперь будем его называть) внимательно изучил узел и понял, что эти недоумки не затянули его как следует, и начал перебирать пальцами, растягивая завязь, и в конце концов сделал то, что стремился выполнить.
Одно рукой он начал гладить Сьюзен по густым и шелковистым голосам, отчего она в наслаждении растянула губы в улыбке и закрыла глаза. А потом, что-то осознав, вскочила.
-Как… Как ты это сделал? — приподняла она бровь в недоумении.
-Ты же сама говорила — они глупые. — пожал плечами брюнет и помог освободить руки Великодушной королеве.
-Ну и как будем отсюда выбираться?
Оба тщательно осмотрелись по сторонам. Они находились в подземной темнице, которая лишь внутри была обделана камнем, а за ним лишь сырая земля, которая сыпалась через все щели. Решетчатая дверь была сплошь уделана частыми прутьями, через которые даже руку было нереально просунуть. А единственное, что освещало помещение, — деревянный факел.
-Ты хорошо в темноте видишь? — спросила Сьюзен, задумавшись.
-Ну да, если привыкнуть. А что?
-Отлично. А теперь закрой ладонью левый глаз — только девушка сказала это, как огонь на факеле погас от ее легкого дуновения. Осталось только подождать тюремщиков.