-Не знаю, сир. Сказал, что привез какие-то бумаги — пожал плечами вошедший.
-Боже, надеюсь, что это не письменная претензия на наши земли — Питер тяжело вздохнул и приказал принять гонца, что в течение пяти минут было исполнено.
-Еле нашел Кэр-Параваль, уф — вошел бесцеремонно молодой тархистанец и сел на стул подле монарха, что оскорбило Великолепного короля. Они, конечно, свиньи, но не настолько, чтобы забывать об обычных актах приличия и уважения.
-Кхем, — «случайно» издал кашель Питер и принял максимально вежливый вид — вы от короля?
-А, да… — посол достал какой-то конверт из желтоватой бумаги, на котором стояла коричневая печать в виде золотой короны, которая была венцом на голове страшной птицеподобной голове богини Таш (этот рисунок был гербом Тархистана). Питер раскрыл его и достал письмо, написанное синими чернилами и весьма аккуратным почерком. В нем значились такие строки:
«Уважаемый Верховный король Нарнии, Питер Великолепный, для меня будет честью пригласить вас вместе со всеми вашими близкими, коими являются королевы Люси Отважная и Сьюзен Великодушная, король Эдмунд Справедливый, король Каспиан Десятый и его супруга королева Лилиандр, леди Кэрол и господин Тим Кэмбел, а также мисс Стефани на бал в честь первой женитьбы моего обожаемого тринадцатого сына Персия, которая состоится ровно через месяц. Пишу с надеждой на то, что вы примите это приглашение.
Король Тархистана Азамат Всемогущий».
Питер несколько раз пробежал глазами по письму, тщательно изучая каждое слово, а позже задумался на несколько секунд. Он попросил гонца подождать несколько часов до окончательного принятия решения, чтобы он мог свободно посоветоваться с близкими, но сам находился в замешательстве.
Великолепный король обошел всех, найдя их на том самом месте, где они должны были быть и работать. В последнюю очередь он вместе с Каспианом и Лили спустился в парадный зал, где надеялся застать Сьюзен и Тима, чтобы те могли присоединиться к обсуждению, но их не оказалось там.
-Тириан, где моя сестра? Я ведь попросил приглядеть за ними, чтобы они здесь ничего не испортили.
-Я не знаю, Ваше Величество. Я на секунду отошел, чтобы принять несколько столовых приборов и предложить выбрать из них какой-нибудь королеве Сьюзен. Но их уже не было…
-А в нашей семье она всегда была образцом ответственности… — протянул тогда Питер, немного разозлившись, но сумел совладать с собой. Кажется, его сестра все-таки наконец-то по-настоящему отвлеклась от тоски по Каспиану, которая преследовала ее вот уже больше года. Впрочем, самого пятого короля тоже отчасти расстраивало то, что его бывшая любовь так много времени проводит с Тимом, но он был и рад. Теперь никому не придется страдать от выбора Каспиана, потому что его уже и не должно было быть.
*****
-…Да чем вообще различаются эти ваши скатерти? Какая разница между «Ласковым кремом» и «Слоновой костью»? Они же совершенно одинаковые! — не унимаясь, расспрашивал Джейсон, которого уже так достало выбирать между очень похожими вещами.
-Ну смотри, — пыталась ему объяснить Сьюзен, достав из сумки два платка — видишь, «Слоновая кость» чуть-чуть светлее? Она как-будто бы более белая.
-Хочешь честно? Мне вообще без разницы, какими салфетками вытирать руки на балу, хоть пурпурные они, хоть синие, хоть красные, хоть серо-буро-малиновые, лишь бы только они помогли отчистить мои замаравшиеся пальцы!
Всю неделю никто толком не видел Джейсона и Сьюзен в замке. Чаще они бывали в лесу, ближе к природе. Например, вместо того, чтобы выбирать шторы, они предпочли пойти кормить пятнистых оленей, ведь сейчас у них родилось много малышей, а за день до этого им показалось заманчивой идеей пробовать учить птенцов соловья летать, одна пернатая мамаша даже исклевала руки парня. А прошлой ночью ему пришлось тихо, чтобы никто не заметил, уносить Великодушную королеву в ее комнату, когда та уснула у него на плече.
Ни дня девушке не жилось без нового друга. Для нее стало необходимостью каждый день слышать его шуточки, видеть эту нахальную усмешку, выделяющую скулу, смотреть в его почти черные глубокого омута глаза. Сьюзен уже даже не замечала то, как сладко болтают Лили и Каспиан. А какое это имеет значение, если теперь все счастливы, а прошлое осталось в прошлом?
И вот теперь их мирная беседа о салфетках перешла в пересказ от лица Сьюзен красочного содержания повести «Ромео и Джульетта», которая, как она выражалась, тронула ее до слез. На моменте, когда Парис пытался убить главного героя, Джейсон предложил забраться на дерево, чтобы посмотреть на закат. Великодушная королева умела лазить, взбираясь по веткам, поэтому с удовольствием согласилась.
И вот перед ними открылся изумительный вид: вечерние птицы уже покидали небо, чтобы уютно устроиться на ночь в своих гнездах, розово-сиреневое воздушное пространство, украшаемое белыми прозрачными облаками, давало приятное ощущение глазам, которые наслаждались, ловя лучи этих цветов. Кэр-Параваль тоже медленно погружался в сон, но не сердца двух людей, которые сейчас наблюдали этот пейзаж.
-Ну и произведение заканчивается так: «Нет повести печальнее на свете, чем повесть о Ромео и Джульетте». Как тебе?
-Бред полнейший — усмехнулся Джейсон.
-Почему?
-Ну смотри с логической точки зрения. Ты танцуешь себе спокойно на балу, потом к тебе подходит какой-то хрен, говорит, как ты прекрасна, а через двадцать минут вы уже целуетесь и жизнь друг за друга готовы отдать. Это еще при том, что ваши родители в жестоких разборках. Потом он убивает твоего брата, и ты убиваешь себя ненадолго, он убивает себя, ты просыпаешься, понимаешь, что он умер и убиваешь себя. А вы вообще знакомы всего три дня. Откуда ты знаешь, а вдруг он маньяк? Или кошек убивает? А может он просто любит спать с красотками в конце-то концов.
-Знаешь, когда ты так это преподносишь, это правда звучит не очень… — нахмурилась Сьюзен — Вообще не романтично.
-Да какая тут романтика?
-Ну знаешь, я вот тоже влюбилась за короткий срок.
-Ну Каспиану хотя бы твой народ доверял, да и ты его получше узнала прежде, чем целоваться с ним.
-Почему ты решил, что я о нем? — Сьюзен беззаботно покачивала ногами, свисающими с крупной ветки, и смотрела вниз.
-Ну не о мне же — развел руками Джейсон и внимательно посмотрел на девушку, но та лишь продолжала улыбаться.
-Да, тормоз. — начала активно кивать она, но потом ее взгляд стал по-королевски серьезным, и Великодушная королева подсела поближе, прикрыв глаза — Джейсон, я…
Парень к своему удивлению наконец понял, к чему клонит вторая по старшинству из Певенси.
-Сьюзен, я тоже…
-Люблю тебя — слились воедино голоса двоих людей в этих двух простых словах. Джейсон занес крепкую руку, запястья которой украшали три мужских браслета из кожи, и притянул ей голову Сьюзен к своей. По их губам прошел ток предвкушения, а потом они слились в одном легком робком поцелуе. Для девушки он был первым и желанным за очень долгое время фальши и обмана, а для парня самым искренним в его жизни.
Они долго упоенно совершали соприкосновения губами, не желая прерываться, но наконец спустились с ветки вниз, когда было уже совсем темно. Им обоим так не хотелось в замок, поэтому Сьюзен предложила пойти к пруду, расстелив свой зеленый бархатный плащ на траве. Она села, выпрямив ноги вперед, а Джейсон положил голову на ее колени, рассказывая ей все новые и новые удивительные факты о лесе, о его обитателях и многом другом. Он часто нежно касался кончика ее носа, когда что-то говорил, а она перебирала между пальцами его кудрявые темные волосы.
В конце концов парень уже едва не засыпал, а Сью замерзла, и оба двинулись к замку. По обычаю Джейсон проводил ее к покоям, но у нее давно созрел план, и никто не собирался отпускать брюнета просто так.
Только-только парень хотел нежно поцеловать Сьюзен в щеку, пожелав ей приятных снов, как она схватила его за руку, чего он не ожидал, и завела в комнату, толкнув на кровать. Далее настойчивая и смелая королева заперла замок на ключ изнутри и задула почти что все свечи.