-Я знаю. И теперь прошу тебя о том же. Я не хочу терять последнего члена своей семьи, оставшегося в живых.
Тем временем Каспиана послали к Кэмбелам поторопить их. Пятому королю было сложно разговаривать с Джейсоном, потому что в своих мыслях он допускал, что брюнет украл его любовь, его давнюю мечту, девушку, на которой он мечтал жениться. Но даже не подумал о том, что сам виноват в своей нерешительности. Тысячу раз проклинаю себя, что не удержал тогда Сьюзен, не просил Аслана оставить ее с ним в Нарнии. И вот он уже теряет всякую надежду, женится на Лили. Да, у него были к звезде чувства. Но стоило Великодушной королеве вновь появится, как она уже одним движением запястья способна свести его с ума. Вот он уже готов умолять ее о том, чтобы она просто позволяла целовать свои следы. И ничего больше не нужно.
Но нет, Каспиан упустил свой шанс. Он мог все разрешить, он мог объяснится с женой. Ведь Лили была девушкой доброй, но уважающей себя. Она бы самоустранилась, отдав в предпочтение страдания ее одной, чем троих людей. Да и просто из уважения к себе, ведь ей не хотелось вечно провести жизнь с тем, кто не полюбит ее до конца никогда. Но пятый король струсил, ему не хватило сил и смелости навести порядок в мыслях, последовать за своими чувствами. Конечно, никому не хочется винить себя любимого, нужно искать проблемы во всех, но не у себя в душе. И эта проблема нашлась — Джейсон.
Как же пятого короля раздражал этот вечно позитивный парень с расстегнутой рубашкой и браслетами на руке, которая ласкала его мечту, его любимую.
Каспиан успел услышать окончание разговора Кэмбелов. Он не знал, что они говорят о Джадис, ее освобождении. Но понял, что дело не ладное, что они оба что-то скрывают. И его обязанность выяснить что.
-Нам пора отплывать — уведомил он брата и сестру, бросив на них не самый доброжелательный из своих взглядов, на что Джейсон ответил тем же.
*****
Стефани с Джоном сидели в самой кромке леса в ночной глуши, тщетно пытаясь согреться. В течение всего дня девушка была как на иголках. Почти не спала, не ела дичь, пойманную юным матросом и приготовленную на костре, который она сама же и создавала. Несколько раз ее приходилось останавливать, чтобы она не побежала геройски спасать Эдмунда. Хорошо, она не знала, что там с ним происходит на самом деле.
Все время Стефани видела во снах и мыслях, как ее любимый сидит в одинокой камере, где нет даже окна, куча сырости, мышей и ужасной энергетики, а еще прожигающего все органы холода. Возможно, он болен, лежит с жаром и температурой, задыхаясь от кашля и голода.
Джон и Азирафаэль пытались ее убедить, что все не так плохо, что с королем все в порядке, что скоро они освободят его и ничего больше не будет ему угрожать. Но оба они понимали — все гораздо хуже, чем девушка представляет. Они ни раз видели, что творят тархистанцы.
Но было все гораздо критичнее. Эдмунд захлебывался вовсе не от кашля, а от крови, своей собственной и родной, текущей внутри него. Уже сутки Вакиль тщетно пытается выбить из пленников все, что они могут сказать, все, что они могут знать. Конечно же, Певенси был осведомлен о государственных делах больше всех, а также о своей семье.
Было трудно представить, на что этот еще такой молодой, но такой сумасшедший и жестокий тельмарин был способен. Да и Справедливый король и сам не знал, даже не догадывался, что все окажется так. Из-за болевого шока он медленно сходил с ума, испытывая ведения, не имея сил спать. Мало того, что его мучили и избивали, так еще и смазывали кровавые до безобразия раны солью, пытаясь расколоть и выбить хоть что-то. Но Эдмунд уже был предателем. Он не сможет больше смотреть своим близким в глаза, если выдаст про них хоть даже какую-то мелочь. Оставалось терпеть и надеяться на лучшее. Но если умирать, то только с честью.
И вот в очередной раз парня привели в его темную камеру. Стражник, который выполнял это распоряжение, даже жалел Эдмунда от всей души, но был слишком труслив, чтобы хоть что-то реальное сделать. Поэтому ограничивался только тем, что иногда кормил лучше, чем должен был и приносил в тюрьму, не кидая, как какой-то ненужный мешок, а стараясь создать хоть какие-то условия.
-Аслан, помоги — одними губами прошептал Певенси куда-то в пустоту, будто обращаясь куда-то выше, чем он находится.
-Я с тобой, мой друг — через минуту услышал Справедливый король бархатный и родной голос Великого льва.
-Где ты? — снова раздался еле слышный голос, отдающиеся эхом.
-Здесь, перед тобой. — Эдмунд чуть перевел взгляд и увидел Аслана, лежащего в чисто кошачьей позе у его уже ничего не чувствующего тела — Ты был сильным, юный король, не сдавайся же и теперь.
-Где остальные? — через боль разбитых сухих губ говорил он.
-Им лучше, чем тебе, поверь.
-Стефани?..
-Жива и здорова, благодаря тебе.
-Если бы не я, мы сейчас были бы в безопасности. Ничего бы этого не было, если бы я послушал Питера, а не начал геройствовать. Я пытался доказать, что чего-то стою, что я тоже могу быть сильным, храбрым и достойным, как брат или Каспиан. О, Аслан, если бы не я…
-Однажды я уже сказал твоей сестре, и с удовольствием повторю это тебе. Мы не можем знать, что было бы, но мы можем изменить будущее. Ты много вытерпел, друг, но в дальнейшем тебе предстоит пережить гораздо более сложные испытания, но тебя ждет и много радостей. Только не сдавайся. Помни, кто ты есть… — голос Великого льва стал постепенно затухать в сознании, а силуэт растворяться где-то в атмосфере.
-Аслан, не уходи…
-Помни — внушительно повторил он, а потом совсем исчез в ночи, будто никогда и не появлялся.
Эдмунд попробовал приподняться на ладонях, но они тряслись, как осенний лист на дереве, которого колышет ветер. Еще одна попытка напрячь свои избитые мышцы, и снова неудача.
-У меня все получится, все будет хорошо — сказал он себе, а потом пробовал вставать снова и снова, и в конце концов его сила воли дала о себе знать.
Слабо, неуверенно, шатаясь, Справедливый король все-таки сумел привстать на коленях, впервые за сутки (которые длились как несколько недель, ведь в темноте было так невозможно различать день и ночь) выпрямил стойкую стройную спину, через жгучую как после ожога боль, расправив закоченевшие в холоде плечи.
От его рубашки уже совсем ничего не осталось, лишь жалкие обноски, разорванные по всем швам. Юное дрожащее тело, даже будучи исполосанное ударами кнута, прижиганием свечами и избиениями все еще хранило свои королевские благородные черты, которые никто не способен разрушить.
И Эдмунд понимал, что выдержит все, что бы с ним не делали. Ведь у него есть то, за что стоит сражаться.
*****
По воле Аслана всем плывущим кораблям сопутствовала ясная погода, не предвещающая ни дождя, ни шторма. Только ветер вот был слаб, из-за чего все усиленно гребли, включая Питера, Джейсона, Юстаса и Каспиана. Верховный король совсем ни о чем не мог думать, кроме как о брате. Неизвестность и ожидание — самые худшие из человеческих чувств, они сводят с ума, заставляя надеяться на лучшее, но видеть лишь оттенки черного и серого.
-Ваше Величество, такими темпами мы будем на Одиноких островах только через неделю.
-Черт, черт, черт! — Питер начал сносить все вокруг, испытывая муки отчаяния — Придумайте что-нибудь, делайте, что хотите, но у нас слишком мало времени на это!
-Кэрол может помочь — вставил свое слово Джейсон, пытаясь утихомирить короля.
-Как?! Наколдует ветер и мы полетим, как по волшебству? — еще больше взбесился блондин.
-Ну вообще-то да — возмутилась рыжеволосая. Теперь начались чудеса. Она задействовала всю силу, которая у нее была. Мигом все, кто находился на флоте, ощутили, что их вот-вот снесет куда-то в море, беспощадно столкнув за борт.
Корабли стали разгонятся с невиданной скоростью, которую никак не могли развить даже при самом сильном шторме. По прогнозам они должны быть на Одиноких островах чуть больше, чем через сутки.