Впрочем, уязвимость к свету нельзя назвать абсолютной. Они не сгорали начисто и не превращались в пепел от одного слабенького лучика. Иначе они бы попросту не смогли бы творить магию, ибо в побочных излучениях был жар и свет, в том числе самых опасных длин волн. Однако это не значило, что при этом вампиром не следовало быть с этим как минимум в два раза осторожнее, неприятные и болезненные ожоги никто не отменял. Поэтому их магическое искусство всегда выделялась крайне малым побочным излучением, особенно в роли теплового и светового излучения. Школа жара не пользовалась большой популярностью, а вампира обладающего внушительными навыками и практическими знаниями в школе света и вовсе нельзя было встретить, он был сродни черной жемчужине или белой вороне по своей редкости. Хотя теоретически они могли пользоваться ей при соблюдении целого ряда мер безопасности. Например, если мертвец мог использовать собственную кровь в роли третьей конечности, то он мог разлить ее в соседнем помещении в виде массива заклинания магии света, сам при этом находясь за толстой каменной стеной. Пуф! Неугодные противники в виде других вампиров в этой комнате были уничтожены, а заклинатель цел и невредим. Но то лишь в теории. Хотя вся жизнь вампиров и протекает вокруг крови и всего с ней связанным, таким подвидом магии крови еще надо обладать, обучиться сложным массивам опасной для тебя магии, при этом все на уровне архимага и так далее и тому подобное…
В целом же урон по стихиям можно распределить следующим приблизительным образом: уязвимость к жару примерно двукратная, если сравнивать с обычным человеком, ущерб от прямого лучика дневного яркого летнего Рабела, как от открытого пламени под тысячу градусов, обуглить кожу точно успеет за несколько секунд. Соответственно, если свет осенний, утренний и отразился несколько раз от темных серых стен, то можно посидеть несколько минут в таком помещении, как в хардкоровой русской парилке за сто градусов с кучей пара. Ну, применив магию тьмы, воздуха, хлада, воды или их комбинацию и вовсе можно избавиться от неприятных ощущений, кроме постоянной сонливости и слабости в теле. Средь бела дня вампиры вообще чувствуют себя не очень хорошо, даже если они скрыты от света под толстым слоем земли и камня. Им постоянно хочется спать, и все тело чувствуется слабым и еле подвижным. Чтобы оставаться бодрствующим надо тратить немало как ментальных сил, так и кровавых запасов. Святой свет действовал примерно также как дневной, однако в два-три раза эффективнее. А значит, искусный белый архимаг вполне мог дать почувствовать кровососу на своей шкуре: что такое побывать на поверхности звезды красного карлика.
Также в ходе опытов был замечен интересный факт: переработанная телом вампиров кровь, по сути, кровь вампиров имеет целебные и усиливающие свойства, однако вызывает привыкания, как очень хороший и качественный наркотик. Что поразило, так это то, что усиление организма испытуемых, после первого применения оставалась значительное время, постепенно угасая, попутно с нарастанием ломки. Усиление, по первым наблюдениям, имело общий характер и полностью исчезало лишь после, того как особь проходила через процесс детоксикации. До этого момента и с начала приема этого кровавого наркотика, поведение и общение донора с акцептором, напоминали взаимоотношения хозяина и слуги. Было решено выделить новый вид существ и назвать их гулями. Гули — те, кто пьют вампирскую кровь, усиливая свой собственный организм, при этом оставаясь живыми, но также платя определенную цену за свои повышенные возможности и излечении от различных недугов, продленный срок жизни. Слуги своих хозяев. Чем дольше прием и чем больший объем доз вампирской крови — тем более сильное повышение физических возможностей акцептора и тем сильнее их ментальная и физическая зависимость от донора. При правильном ритуале смерти гуль имеет высокие шансы превратиться в вампира, пусть и не чистокровного. При неудавшемся ритуале гуль превращается либо в упыря, либо в вурдалака, либо и вовсе просто-напросто умирает.