Сегодня Молли решила работать в конюшне. Хоакин с ковбоями умчался на пастбища, Ангелина же, как обычно по четвергам, уехала в Траке навестить свою сестру. И Джейсон Фоли, слава Богу, тоже направился в город.
Этот человек с каждым днем все больше действовал ей на нервы. Единственным, кто приводил ее в еще большую ярость, был Сэм.
Представив, что складываемая куча соломы — это Сэм Бренниган, Молли втыкала вилы с несколько большим рвением, чем следовало.
Но, подняв глаза, она вдруг увидела Сэма собственной персоной. Верхом на жеребце он скакал к конюшне. Молли не могла разглядеть его загорелого лица, скрытого под широкополой шляпой, однако, плечистую и мускулистую фигуру узнала безошибочно.
Наблюдая, как Сэм спешивается, Молли прислонила вилы к стене конюшни и вытерла со лба пот тыльной стороной ладони. Она пожалела, что не сделала с утра себе прическу, а просто связала волосы на затылке лентой.
Глянув на свои выгорелые штаны и поношенную рубашку, предназначенную для работы, Молли про себя усмехнулась: приведи она в порядок волосы, это едва ли значительно улучшило ее внешность.
— Добрый день, мисс Джеймс.
Сэм окинул бриджи Молли обычным неодобрительным взглядом.
— Вижу, как всегда, усердно трудитесь.
— Чем могу быть полезна, мистер Бренниган? — она старалась говорить спокойно, по-деловому, но когда он подошел к ней ближе, Молли почувствовала, как сердце у нее начало бешено колотиться, а в голосе появилась дрожь.
Сэм остановился рядом с ней, подойдя совсем близко, и она в очередной раз поразилась, какой же он крупный мужчина и какой привлекательный!
— Для начала вы могли бы называть меня Сэмом. Ведь мы соседи и, надеюсь, со временем станем друзьями.
— Сомнительно, мистер Бренниган, что так оно и случится, — ответила она, намеренно вновь назвав его «мистером Бренниганом», а не по имени, как он просил. — Вряд ли вы будете настроены очень дружелюбно, когда вам придется таскать свой лес лишние десять миль.
Сэм застыл.
— Быть может, вам не следует переутомляться, так много работая, мисс Джеймс? — спросил он. — Мне кажется, вы становитесь ужасно раздражительной. Это ведь ваш гребень, не так ли?
Молли взяла из его протянутой широкой ладони изящный украшенный жемчугом гребень.
— Ну да, мой! Где вы его нашли?
— Возле «Кордуэлл-Хауз». Я обратил внимание на вечеринке на этот гребень, когда он был еще в ваших волосах.
Молли стало немного стыдно. Очень любезно с его стороны проделать неближний путь, чтобы вернуть ей гребень, а она его встретила с неприязнью!
— Благодарю вас. Это гребень моей матери. Мне было очень жаль его потерять.
Она вертела в руке изысканную вещицу, восхищаясь, как ярко солнечный свет играет на сверкающих жемчужинах.
— Гребень мне очень дорог. Отцу не нравилось, что я его носила. Думаю, воспоминания о матери были для него слишком болезненны.
— Не сомневаюсь, — ответил Сэм с оттенком цинизма, который не ускользнул от Молли.
— Со слов моего отца мне известно, что вы тоже интересовались ею.
Молли не могла поверить: она вслух произнесла это? Учтивые манеры Сэма исчезли так быстро, что Молли похолодела при виде ярости, блеснувшей в его глазах.
— Ваша мать была очаровательной женщиной. В свои семнадцать лет я смотрел на нее, как большинство мужчин в юности смотрят на женщин, немногим их старше. Я восхищался ее красотой, не более того. Если же ваш отец утверждал что-то другое, значит, он лгал, если просто не нес вздор, меля чепуху, вдруг пришедшую в голову, причем, очевидно, голову человека, назвать умным которого мне, например, было бы довольно трудно. А был ли ваш отец лжецом или глупцом, решайте сами.
Молли уже исходила бессильной яростью, когда Сэм закончил свой ответ.
— Мой отец говорил, что вы распутник, мистер Бренниган, и, признаться, я склонна думать так же.
Сэм возвышался над ней, карие глаза потемнели до черноты, челюсть застыла, а мышцы на шее напряглись от усилия сдержать гнев и грубый окрик.
— Как я уже говорил прежде, мисс Джеймс, вам еще предстоит только многое узнать о мужчинах, — сказал он как можно спокойнее, хотя в душе его кипели совсем другие чувства, весьма несхожие со спокойной уверенностью.
— Думаю, сейчас вам лучше уйти, мистер Бренниган, и в дальнейшем, если вам понадобится поговорить со мной, можете связаться с моим адвокатом Генри Томпсоном. До свидания, мистер Бренниган, — в свою очередь как можно спокойнее сказала Молли, хотя в душе ее кипели чувства не менее сильные, чем в душе Сэма.