Сэм просто обезумел от ярости. Он сделал все, что было в его силах, чтобы доставить этой девчонке удовольствие: помог ей заключить контракт по поставкам леса, устроил свадьбу, купил наряды, и в том числе это платье, которое сейчас, вцепившись в лиф, она сжимает у себя на груди. А она теперь отказывается следовать соглашению!
Женившись на ней, он оказался глупее всех ее прежних любовников! Вряд ли кого из них она так же водила за нос!
Сэм надвигался на нее до тех пор, пока Молли не прижалась спиной к стене. Ее глаза были огромными, лицо — застывшим и бледным.
Заметив, что она, отступая, ускользает от его приближения, Сэм пришел в еще большую ярость. Он готов был с кем угодно поспорить, что с Майклом Локе Молли никогда так себя не вела.
— Ты моя, Молли! Ты продалась мне, чтобы спасти «Леди Джей». Ты моя, и ты будешь принадлежать мне! По своей воле или насильно, но будешь сегодня принадлежать мне! Я овладею тобой!
Она покачала головой, медленно поводя ею из стороны в сторону, и он протянул руку к лифу ее платья. Сэм собрал мягкую ткань в ладонь и разорвал платье до самой талии. Треск рвущегося шелка заглушил тихий вскрик.
Он стащил с Молли кружевную сорочку и отбросил в сторону, оставив ее полные, увенчанные розовыми сосками груди обнаженными. Он впился в них взглядом. Они дразняще поднимались и опускались от учащенного дыхания Молли. Сэм жаждал наполнить ими свои ладони и намеревался сделать это во что бы то ни стало.
Она решила, что его можно одурачить! Это ошибка! Он проучит ее!
Сэм схватил Молли за руки и притянул к себе. Он чувствовал, как скованы ее плечи, как напряжены руки, и это выдавало, что она чувствует, но ярость не позволила Сэму хоть на миг задуматься об этом.
Он накрыл рот девушки своим и грубо раздавливал мягкие губы до тех пор, пока не почувствовал слабый привкус крови.
Он наполнил свои ладони ее грудью и прижался возбужденным твердым членом к ее животу, побуждая сопротивляться. Он желал наказать жену за то, что она смеет в первую брачную ночь отвергать его!
Запустив пальцы в густые рыжие волосы, он грубо оттянул ей голову назад и протолкнул свой язык между ее зубов.
Сэм услышал всхлип и почувствовал, как руки Молли отчаянно уперлись ему в грудь. Острая боль кольнула ему сердце: она не желает с ним близости! Она не хочет его! Сэм неожиданно почувствовал ее отвращение ко всему, что он делает, и смятение своей молодой жены. Она сопротивлялась, то слабо, то решительно.
Сэм испытал ни с чем не сравнимую ярость. Она ведь принадлежит ему, черт подери! Он купил ее, заплатив дорого! Только… ну что ж… он не станет удерживать Молли — ему не нужна женщина, которая его не хочет, он отпустит ее, возможно даже, завтра… но сегодня, с ее согласия или без него, он овладеет ею, и она никогда в жизни не забудет этой ночи!
Безжалостно Сэм стал гладить нежную выпуклость ароматного соска и обнаружил, что, даже не смотря на отвращение Молли к нему, сосок твердеет.
Злорадство, вызванное предательским откликом ее тела, проснулось в нем, его губы двинулись к шее. Он снова услышал, как она всхлипнула, и вдруг почувствовал ее слезы.
Удар ниже пояса не смог бы причинить ему большую боль. У него перехватило дыхание, желудок сжался в твердый и жесткий комок, а в ушах зазвенело. Он, что, совсем лишился рассудка?
Ничто на свете не стоило того, чтобы причинить другому человеку такую боль.
Нетвердо, но решительно, он отстранился и взглянул на влажные глаза Молли и бегущие по щекам струйки.
— Ты плачешь? — удивился он. — Почему? — Молли еще раз всхлипнула.
— Твой дядя избил тебя до крови, и у тебя не было ни слезинки, но сейчас ты плачешь от того, что твой муж хочет близости. Ты так сильно ненавидишь меня, детка?
Она отрицательно покачала головой.
— Тогда в чем же дело? Почему ты отвергаешь мужа в первую брачную ночь? Ты была с другими мужчинами, как сама в том призналась, так что для тебя это не в первый раз, и я никак не могу понять, почему ты не хочешь быть со мною?
Она зашептала так тихо, что он едва расслышал.
— Я… солгала, — сказала она и уставилась в пол.
— Ты… солгала?
Сэм растерялся. Он взял лицо Молли в свои ладони. Ее тело сотрясали тихие всхлипы.
— Что ты сказала? — он заглянул ей в глаза. Его сердце забилось так быстро и громко, что она, наверняка, слышала его стук.
— Я… у меня… никогда… не было никого, — говорила Молли, но слова складывались в какие-то незаконченные предложения. — Я… я не знаю… что ты от меня хочешь… я… я не знаю, что мне следует делать… я… ничего не знаю… о… о…