Молли до неприличия громко сглотнула. Как всегда, Сэм прав. Она должна думать о ранчо — в этом и заключается, с ее точки зрения, здравый смысл. Ничто не имеет для нее значения, кроме как «Леди Джей». Если она не выйдет замуж за Сэма, то потеряет ранчо. Время не терпит.
— Хорошо, я выйду за вас замуж, но только при условии, что пять ночей в неделю буду проводить на своем ранчо.
— Три, — его глаза стали темно-коричневыми, и Молли поняла, что добилась некоторой победы над этим человеком.
— Четыре, или сделка не состоится!
— Согласен, — сдался Сэм. — Я сделаю все необходимые приготовления. Мы поженимся завтра.
— Завтра? — удивилась Молли. — Так скоро? Но я не могу выйти за вас завтра замуж! Я…
Она так и не смогла подыскать предлога, потому что необходимость в нем сама собой отпала, когда Сэм напомнил ей:
— Вы забываете, Молли, что у нас не так уж много времени! Если мы хотим заключить контракты по лесопоставкам, то должны подписать их завтра, или же никогда в противном случае не сможем их заключить. Палмер не станет ждать, и это известно вам столь же хорошо, как и мне.
Молли почувствовала приступ головокружения. Ей стало по-настоящему дурно.
— Я… полагаю, вы правы, — согласилась она. Сэм посмотрел на часы.
— Сейчас, думаю, вам нужно немного отдохнуть. Выглядите вы усталой и бледной. Я зайду за вами в восемь. Мы поужинаем в отеле, что даст нам возможность познакомиться перед заключением брака поближе. В конце концов, вы ведь будете моей женой! Почему бы в таком случае и не поужинать вместе?
Молли кивнула, соглашаясь, и Сэм повел ее к номеру. Ей казалось, что все происходит во сне. Руки и ноги двигались лишь по привычке, чисто механически, без участия ее воли и рассудка.
Завтра изменится вся ее жизнь, надежды и мечты снова рушатся по вине Бренниганов. Ну почему все именно так должно было случиться?
— Отдохните, Молли, — сказал Сэм мягко, оставляя девушку у двери ее номера. — Увидимся в восемь.
ГЛАВА 10
Молли разделась и легла на кровать, но уснуть не могла. Воспоминания о смерти матери и одиноких годах, проведенных в пансионе, кружились у нее в голове. И вот теперь завтра она выйдет замуж за сына человека, убившего ее мать! Она выйдет замуж за мужчину, которого не должна любить… и который, увы, не любит ее.
Но Сэм… он необыкновенный какой-то! Он особенный, не похожий ни на кого другого! Ее влекло к Сэму Бреннигану, и это было вполне определенно. Больших чувств она никогда ни к кому не испытывала, не считая, конечно, отца.
Может быть, эти чувства помогут ей как-нибудь пережить предстоящий — до развода — год? Рассудительность не позволяла Молли рассчитывать, что брак окажется долговечным. Через год они спокойно расторгнут союз и вернут себе прежнюю независимость, и «Леди Джей» окажется спасена!
Чувство вины немного смягчалось осознанием необходимости спасти ранчо, но решимости, однако, не было.
Из расчета выйти замуж за врага и жить с ним, как муж с женой?.. Это противоречило убеждениям Молли. Она выросла в католической вере, и хотя никогда не считала себя особенно набожной, все же, брак был священен для нее. Она не могла себе представить, что супружеский союз может быть легко устроен, а затем с такой же легкостью расторгнут.
Боже, как же все смешалось у нее в голове! Единственный разумный выход — принимать жизнь, как она есть. Сначала ей придется выдержать ужин с Сэмом, потом свадьбу, а после и брачную ночь, и целый год совместной жизни вдобавок!
Молли тихо застонала. От одних только мыслей об этом ее ладони становились влажными. Она же ничего не знала о любви мужчины и женщины. Даже Ангелина никогда не обсуждала с ней подобные темы.
Наблюдая за животными на ранчо и слушая истории, рассказываемые шепотом девчонками в пансионе миссис Финч, Молли только догадывалась, что может происходить между супругами, но наверняка она ничего не знала.
Истории, услышанные в пансионе, были ужасны — о боли, крови и унижении, которому придется подвергнуться в первую брачную ночь. Но она не чувствовала ни боли, ни унижения, когда ее целовал Сэм, и не было боли, крови и унижения в ее снах-грезах.
И все же, поцелуи, сны и грезы далеки от истинно супружеских ночей, Молли понимала это, и ее охватывал невольный трепет.
Заставив себя отбросить страхи, она попыталась еще раз убедить себя, что лучше всего не опережать события, а принимать их один за другим в той очереди, в которой преподносит их жизнь.
Как-нибудь уж она переживет все это. Ведь нужно спасти ранчо.
Сэм взглянул на золотые карманные часы. Ровно восемь. Он тихонько постучал в дверь Молли и ужасно удивился, когда дверь немедленно открылась. Лили заставила бы его прождать по меньшей мере минут пятнадцать.
— Добрый вечер, Сэм!
— Добрый вечер, Молли!
Он окинул ее взглядом. Одета она была в бледно-голубое платье. Вырез на спине был неглубок, и Сэм догадался, что Молли выбрала это платье, чтобы скрыть еще не до конца затянувшиеся шрамы. Он почувствовал неожиданный приступ гнева, обращенного против опекуна девушки, и, поборов его, предложил ей руку:
— Идемте?
Молли любезно приняла руку, хотя Сэм почувствовал, что ее пальцы слегка дрожат.
— Вы прекрасно выглядите, — сказал он ей, обратив внимание, как красиво уложены на затылке ее густые пышные волосы.
Его взгляд скользнул к глубокому на груди декольте. Открывающаяся взору белоснежная грудь вызвала у него горячие воспоминания об ароматных розовых сосках.
— Спасибо, — ответила она. — Вы и сами выглядите настоящим франтом.
Они шли по широкому, застеленному ковром коридору, проходя мимо элегантно одетых дам и джентльменов.
Сэм выбрал для себя строгий вечерний костюм. Носки также черных лакированных туфель сверкали в мягком свете хрустальных газовых ламп.
— Я хочу, чтобы вы дали мне одно обещание, Молли, — сказал Сэм.
Девушка подняла на него свои голубые глаза, и, хотя она пыталась скрыть подлинные чувства, он увидел в ее глазах страх. Раньше никогда Молли Джеймс не выказывала перед ним своей слабости, но теперь Сэм видел Молли совсем в ином свете — беззащитную, хрупкую, боязливую.
— Обещайте мне, что на сегодняшний вечер забудете о ранчо и завтрашнем дне. Вы будете просто Молли, а я — просто Сэмом: два человека в прекрасном городе одним замечательным вечером.
Молли взглянула на него снова, уже без искорок страха в глазах, и ее рубиновые губы дрогнули. Никогда прежде Сэм не видел на лице Молли Джеймс застенчивой улыбки, и он нашел ее очаровательной.
— Звучит заманчиво, Сэм. Я постараюсь.
Карие глаза ласковым взглядом коснулись голубых.
— …спасибо… — неизвестно за что поблагодарила Сэма Молли.
Но он все понял и легонько сжал ей руку. Он повел ее вниз по лестнице через роскошное фойе с очень высоким потолком и позолоченной мебелью в зал ресторана.
«Гранд-Салон» был великолепен: колонны из розового мрамора упирались в потолок; миниатюрные витражи из стекла различных оттенков розового цвета служили украшением; на розовом мраморе пола покоились столы, каждый из которых был покрыт розовой скатертью.
На выбранном Сэмом уединенном столике возле арфиста стоял роскошный букет роз. Нежная мелодия лилась над столами, придавая вечеру романтическое настроение.
Сэм отодвинул стул Молли и подошел к своему, заказав официанту шампанского.
— Вы часто приезжаете в Денвер? — спросила Молли, начиная беседу.
— В год один или два раза, — ответил Сэм. — У меня здесь несколько друзей и кое-кто из деловых партнеров. А вы в этом городе впервые?
— Да, и мне показалось, Денвер очень красив. Впрочем, я не так уж много гуляла по городу и мало что видела.
Официант принес шампанское и немного налил Сэму для пробы. Когда Сэм кивнул, он наполнил оба бокала и удалился.
Сэм поднял свой бокал:
— За Денвер, прекрасный город, и за прекрасную женщину по имени Молли.