У нас, девочка, такая работа, что месяцами своих родных не видим. А ведь у многих дети… Так что ты для нас стала вроде бы дочкой корабля…»
««Рожденный ползать летать не может!» Неужели ты не слыхала этих слов великого пролетарского писателя Максима Горького? Верно сказано! Твой удел — лежать в кровати и взывать к милосердию! Повидал я таких, как ты, немало! Ну, не совсем таких, а содержание то же самое — шлак, из которого не то что мастера — разрядника захудалого не подготовишь. Ты уже сейчас обуза для семьи, а скоро станешь обузой для всего нашего общества, самого гуманного общества на планете. В утешение посылаю тебе эту марку. Она хоть и за границей выпущена, а идея в ней правильная, гуманная идея, потому что калеки были, есть и будут. Поднимут тебя врачи, скачи на костылях! Прощай и не мути вокруг себя воду!»
Письмо было подписано Геннадием Столбовым, учителем физкультуры из Краснодара. В конверте находилась марка — благотворительный выпуск Никарагуа: костыли.
Я спросил Свету, какое чувство она испытала, прочитав это письмо.
— Злость! — жестко ответила она. — Я ни отцу, ни Юране о нем не рассказала. Но такая злость меня тогда охватила, просто передать не могу! Знаете, мне иногда кажется, что этот Столбов — хороший человек. Что он специально меня разозлить хотел, чтобы я боролась!
Я не стал ее переубеждать, хотя на столбовых у меня своя точка зрения.
«Здравствуй, внучка! Думаю, что я могу тебя так называть. Ведь у меня могли бы быть такие внуки, как ты. Но так уж случилось, что у меня никого нет. Да, извини, я не представился: Ян Аболинь из небольшого городка Ставкрасты, это недалеко от Риги, на берегу озера. Став — это по-латышски значит крутой, а крастс — берег. Поняла? У нас и вправду берег очень круто обрывается в воду. Да, тебе будет удобнее, если я и отчество назову. У нас, латышей, не принято по отчеству называть, поэтому я забыл. Моего отца звали Петр, можешь меня называть Яном Петровичем, а можешь дедушкой Яном, как тебе лучше нравится. А еще меня здесь Яном-бобылем называют, Яном-бухгалтером и даже Яном-американцем! Но самое главное имя, о котором знают все, — это Ян-филателист! Так что можешь так и писать: Латвийская ССР, Ставкрасты, Яну-филателисту. Обязательно дойдет! Уж где-где, а на почте меня знают, я им один половину годового плана выполняю! Ну что тебе еще сказать о себе? Кто по профессии? Работаю я бухгалтером в санатории. Но тебе скажу под большим секретом: моя профессия — филателист! Главная моя тема (я с ней и на международных выставках участвовал — и в Венгрии, и в Швейцарии) — «Этого забывать нельзя!» Мне хочется, чтобы марки будоражили человеческую совесть, напоминали о злодеяниях прошлого, учили внимательно вглядываться в настоящее.
Так. Что там еще? Почему «бобыль»? А все из-за тех же марок, девочка! Более ревнивых существ я не встречал! Они не терпят даже тени соперничества! Стоит тебе ласково поговорить с кем-нибудь, уже обида… Была бы моя Аннеле немного снисходительнее, может быть, и ужились бы мы все вместе, а тут нашла коса на камень: никто уступать не хочет! В общем, пришлось мне выбирать, Аннеле так и заявила: «Или я, или эти паршивцы!» Может, если б она какое другое слово сказала, я б еще подумал, кого выбрать, ну а тут… какие же они паршивцы? С тех пор живу бобылем, судьбу больше не искушаю. Так что, девочка, если ты меня за дедушку признаешь, буду очень рад.
Разговорился я что-то сегодня! Второй раз за письмо принимаюсь, почувствовал, что марки и к тебе меня ревновать стали. Ну, я им объяснил, они все поняли. Если им вовремя объяснить, они не обижаются, так что считай, Света, что они тебя признали! Мне это очень приятно, мы теперь все вместе беседовать будем.
Ну что ж, осталось про самое главное, про «американца».
Не знаю, с чего и начинать. Так давно все это было, что я уже и сам сомневаюсь, было ли оно на самом деле. Вполне возможно, что я просто поверил в легенду, которую сам сочинил. И может быть, совсем не для этого я бегал в Америку? Пусть так… Ты тоже можешь считать, что все, о чем я тебе сейчас расскажу, — выдумка. Я не обижусь. Вот — марки свидетели — не обижусь! Выдумка, так выдумка. Если она хоть немного тебе поможет, будем считать, что я хороший выдумщик.