Я впервые видела Дмитриева таким эмоциональным. Его взгляд, мимика, движения тела. Он передавал свои чувства, словно своим танцем рассказывал историю. Партнёр вкладывал душу в каждый свой шаг. Выкладывался на паркете на все сто процентов. Я не узнавала в нём того Костика, с которым мы познакомились на олимпиаде.
Слушая мелодию, раздающуюся из большой напольной колонки, мы подстраивались под её темп и ритм. Эта музыка была неотъемлемой частью нашего танца. Меняя направление, выполняя различные фигуры, повороты, мы стали единым целым и рассказывали уже нашу общую историю, наполняя каждый жест смыслом.
Нашим финальным аккордом в этой танцевальной истории стал элегантный поклон. Им мы и завершили наш танец. Тяжело дыша, я посмотрела на раскрасневшегося Костю. Он нежно сжимал мою ладонь. Алисия Алексеевна аплодировала нам.
— Замечательно, — радовалась она, — прелестно! Вот это я называю парной работой! Какие движения, какая грация!
— Алисия Алексеевна, — заговорила я, отдышавшись, — разве танго — это не слишком для последнего звонка?
— Нет, нет, — отмахнулась тренер, — в школе вы будете танцевать всего лишь вальс. Но обычный вальс любой станцевать может, а мне нужна была химия, искра, огонь. Самый жаркий и эмоциональный танец — это, конечно же, танго. Я проверяла вашу пару, так сказать, на совместимость.
— И как? — строго перебил преподавателя Костик.
— Отлично, Костенька, солнышко! — всплеснула руками Алисия Алексеевна. — Ваша харизма и артистичность украсят даже самый элементарный вальс!
В этот момент я краем уха услышала, как у кого-то из присутствующих девочек скрипнули зубы. Нет, после репетиций я больше не оставлю в раздевалке своё платье. Да и туфли тоже. Не каждое же выступление покупать всё новое.
— Это что получается, Вы выбрали нас? — аккуратно уточнила я.
— Анфиса, дорогая, конечно, вас! Тут по-моему и выбирать нечего, — твёрдо заявила тренер.
С другой стороны зала меня прожигала глазами компания девчонок. Теперь они не только хотели выступать на моём месте. Они мечтали танцевать в паре с Дантесом. Вот как они это делают? Что Дмитриев, что Семёнов. Они оба одним своим присутствием в помещении влюбляют в себя любых девчонок. Всех, кроме меня. Я либо не такая мечтательная, либо слишком занята своими проблемами и учёбой, чтобы витать в облаках.
— Раз мы определились, — добавила преподавательница, — тогда я вас всех отпускаю до следующего занятия. Костя и Анфиса, сообщите мне в следующий раз своё свободное время для двух дополнительных индивидуальных тренировок.
Мы оба кивнули и отправились переодеваться. Точнее, Дмитриев ушёл в раздевалку, а я закрылась в кабинке туалета и стала ждать, пока все остальные покинут студию и у меня появится возможность спокойно собраться. Последнее, что мне сегодня хотелось сделать — это контактировать с разъярёнными девчонками.
Я опустила крышку унитаза и села, вытащив телефон из кармана. У меня есть пара минут, чтобы ответить на скопившиеся сообщения. Мила что-то написала. Вот один пропущенный от мамы. Бабушка прислала очередную электронную открытку. Только я приготовилась насладиться тишиной, как дверь туалета хлопнула. Кто-то решил воспользоваться дамской комнатой. Я проверила, заперта ли моя кабинка, и поджала ноги, надеясь, что меня не заметят. Чья-то рука подергала мою дверцу, но, решив, что та заклинила, девочка открыла соседнюю. Шпингалет со скрипом закрылся. Рядом послышались ещё шаги. В туалет зашли две девчонки. Одна из них открыла кран раковины, и вода громко зажурчала, стекая в сливное отверстие.
— Нет, ты видела эту выдру? — возмутился женский голос. — Новенький — и сразу к ней в пару. Это нечестно! Да с ним любая как минимум серебро на турнире получит! Я тоже, может, хочу ездить на турниры? И ничем я не хуже этой Анфисы-крысы!
— Конечно, не хуже, — раздался ответ из соседней кабинки. — Даже лучше. Да кто угодно её лучше! Только Алисия Алексеевна её обожает, и с этим ничего не поделать.
— Я была уверена, что после платья она сбежит с позором. Откуда только её мамаша взяла деньги на новое платье? Они же нищие!
Меня буквально разрывало от злости. Да что они о себе возомнили? Две самодовольные идиотки! Если ты считаешь, что являешься прекрасным танцором, то никогда не получишь золото. Если не видишь свои ошибки, то никогда их не исправишь. Да и как можно к чему-то стремиться, если уже считаешь себя профессионалом?