— Привет, — растерянно сказал он. — А как ты тут?
— Да я… — начала говорить я, а потом увидела любопытную продавщицу, внимательно слушающую каждое наше слово. — Мороженое куплю сейчас и расскажу, хорошо?
— Подожду тебя на улице, — пожал плечами парень и вышел.
Колокольчик снова зазвенел. Подойдя к морозильнику, я достала и оплатила два эскимо. Всё прямо как и в нашу первую встречу. Ночь, аптека, улица, фонарь[3]. Только вечер, продуктовый магазин, пачка чипсов с крабом, два эскимо. Это даже забавно. Теперь у меня есть ассоциации с Семёновым.
Выйдя на улицу, я увидела одноклассника, пьющего тархун. Мне тоже нравится этот лимонад, а ещё Байкал[4]. Особенно если в стекле. Мама иногда покупает такую газировку. Я протянула Никите эскимо. Он закрыл бутылку с тархуном и взял из моих рук мороженое.
— Опять два купила? — удивившись, спросил парень. — Зачем?
— Чтобы ты спросил, — буркнула я, — объясняла уже.
— Ладно, ладно, Хомячок, — рассмеялся одноклассник.
— Хомячок? — удивлённо переспросила я.
— Маленькая и злишься смешно, похожа на хомячка, — пояснил Семёнов.
— Никакой я не Хомячок, — строго ответила я и почувствовала, как мои щёки покраснели.
— Как скажешь, — сказал одноклассник, сделав паузу, а после добавил, — Хомячок.
Разозлившись, я стукнула его ладонью по плечу. Никита рванул вперёд, а мне ничего не оставалось, как побежать за ним. Мы ещё долго гнались по улице, пару раз я почти догоняла парня, но он снова отрывался и уходил далеко вперёд. Тёплый летний ветерок развевал мои волосы. Солнце приятно грело, где-то в макушках деревьев щебетали птицы. Мы смеялись и бежали вперёд.
Вдруг около арки, ведущей во двор, Семёнов резко остановился и поймал меня. Глядя в его изумрудные глаза, я почувствовала, как покраснели мои уши. Затем быстро отвела взгляд и попыталась вырваться из крепких рук одноклассника. Он смотрел на меня внимательно, не отрываясь, изучал, как кот — мышонка. Наконец парень отпустил добычу на свободу и сказал:
— Ну, рассказывай, как ты здесь оказалась?
— Тебя искала, — неожиданно выпалила я, и мои уши загорелись.
И, очевидно, также отключился мозг. Иначе нельзя объяснить, как из моего рта вылетела такая глупость. Не на пользу мне пошли догонялки.
— Ну, ты не появлялся, и номера у меня нет, — начала так же тупо объясняться я, — поэтому я решила…
— Решила меня выследить? — перебив меня, усмехнулся Семёнов.
— Нет-нет, что ты! — я покраснела ещё больше. — Мне Лиза сказала, где живёт твоя бабушка…
— Лиза? — удивлённо изогнул бровь парень. — Она откуда знает адрес?
— Не знает, — опустила взгляд я. — Название улицы только сказала.
Одноклассник громко рассмеялся. Мне было крайне неловко. В то время как Никита держался за живот и громко гоготал. Наконец он успокоился, вытер выступившие в уголках глаз слёзы и спросил:
— То есть ты приехала сюда, зная только название улицы? Литина, ты сумасшедшая! Как ты собиралась меня найти? Спрашивать у прохожих?
— Ну, знаешь, — обиделась я.
Меня высмеяли, и парень не планировал останавливаться. Было очень обидно. Нет, зря я сюда притащилась. Ещё почему-то переживала из-за этого придурка. Стоило ли оно моих нервов? Вот же идиотка! Обернувшись, я собралась уходить. Ничего страшного. Уеду на ближайшем автобусе. И навсегда забуду об этом дне. Но тут Семёнов схватил меня за руку. Мне не хотелось ни оборачиваться, ни разговаривать с ним. Пускай думает, что хочет. За моей спиной прозвучал его голос:
— Эй, Хомячок, не дуйся. Зря, что ли, такой путь проделала? Пойдём.
Я обернулась и серьёзно посмотрела на него. Что он вообще о себе возомнил? Самовлюблённый придурок. Думает, что можно высмеять человека, а потом общаться, как ни в чём не бывало. Надо же, какое самомнение.
— Куда? — недовольно спросила я.
— Пойдём, пойдём, — улыбнулся Никита и потянул меня за руку во двор.
Тут всё было иначе. Не так, как в центре. Мы с мамой жили в больших пятиэтажках, здесь же не было ни одного дома выше двух этажей. В моём районе были панельные здания, а тут все из красного кирпича. Из похожего было наличие детской площадки. Только здесь всё было очень старенькое. Покосившаяся горка, качели с облупившейся краской и скамейка с отломанной спинкой. Мы с Семёновым подошли к третьему подъезду. Он наконец-то отпустил мою руку и побарабанил пальцами в приоткрытое окно на первом этаже справа от входной двери.