***
Когда мы вернулись домой, Мила уже топталась под козырьком у подъездной двери и ждала меня. Дождь к шести часам вечера ещё не закончился, но подруга, в отличие от меня, пришла с зонтом и потому не промокла. Увидев нас с Семёновым на мотоцикле, глаза Орловой засияли. Очевидно, она ждала от меня длинного и подробного рассказа про нашу прогулку.
Спрыгнув с железного коня, я попрощалась с одноклассником, вернув ему мотоциклетный шлем. Он пообещал позвонить мне позже, затем снова сел на свой транспорт и быстро исчез из виду. Уехал обратно к бабушке на Сливовую улицу. Проводив Никиту взглядом, я побежала к подъезду, вытаскивая на ходу ключи.
— Фиса, ну ты даёшь! — восторженно проговорила Мила, пока мы поднимались на пятый этаж.
— Ничего такого, просто дождь начался по дороге, — ответила я, отпирая дверь квартиры.
В прихожей мне под ноги тут же выскочил Мистер Лапкин. Кот уже немного подрос и прилично набрал вес. Корм он не ел принципиально и питался только тем, что готовила мама. Вот же гурман. Но, с другой стороны, он экономил львиную долю семейного бюджета, отказываясь от магазинной кормёжки. Мистер Лапкин потерся мне об ноги, довольно мурча. Соскучился мохнатый зверь. И, как всегда, уже проголодался. Сейчас переоденусь и накормлю его. Интересно, все коты такие вечно голодные или только наш? Нужно будет узнать ответ на этот вопрос. Возможно, у бабушки Семёнова есть кошка.
— Литина, ты сдурела?! — не удержавшись, выкрикнула Орлова, скидывая кроссовки в прихожей. — Ничего такого? Ничего?! Такого?! Ты ездила куда-то на мотоцикле с Семёновым! Ты хоть знаешь, что с тобой девчонки из параллели сделают, если об этом узнают?
— Ничего они мне не сделают, — равнодушно ответила я, направляясь на кухню.
— Литина, это будет похлеще твоих бальных страстей! Ты чего такая спокойная? — взволнованно тараторила подруга. — Помнишь, Машка из «В» в девятом классе резко постриглась под каре?
После спортивных соревнований нашей параллели, то есть где-то года полтора назад, Маша Петрова пришла на следующий день с очень короткими волосами. Эта стрижка выглядела даже короче, чем каре. Вся странность этой ситуации заключалась в том, что до этого у Машки была длинная и толстая коса. У неё в девятом классе волосы были самые длинные из всей параллели. Это было необычно и непонятно. Однако я не придала тогда большого значения этому событию. Может, школьница просто решила резко сменить имидж. Это её личный выбор, и не нам её судить.
— Ну, помню, — ответила я, накладывая в кошачью миску перловую кашу с тушёнкой.
— И ты думаешь, что она просто так без волос осталась? — Мила села на стул, серьёзно смотря на меня. — С первого класса растила-растила и потом отрезала? Вот так раз — и всё?
— Я откуда знаю? — спросила я, убирая кастрюлю в холодильник и наблюдая за котом, уплетающим еду.
— Зато я знаю! — уверенно ответила подруга.
Орлова и раньше говорила, что ходит вместе с Машей на занятия по китайскому языку. Петрова во время эстафеты ногу подвернула, а живёт она, как оказалось, в соседнем доме с Семёновской бабушкой. Вот он и вызвался её проводить. Рюкзак донёс до самого подъезда. А Людка, наша одноклассница, со своими подружками её выследила, дождалась, пока Машка вечером пойдёт со своим пекинесом гулять. Подождали, пока Петрова выйдет со двора и направится вперёд по Сливовой улице, и поймали за углом соседнего дома. Света с Лизой её держали, а Люда отрезала волосы канцелярскими ножницами. Бедный пёс прыгал вокруг них и заливался звонким лаем, но никто не обращал на него внимания.
Маша прибежала домой в слезах и проревела в итоге часа два. Мама её очень долго успокаивала, а потом уговорила хотя бы ровно подстричь волосы. Длину уже нельзя было вернуть, но сделать стрижку красивой можно было. Мать Петровой двадцать лет работает парикмахером и делает очень красивые причёски. Так они с дочерью и решили подравнять кончики. К сожалению, получилось очень коротко. Школьницы пытались отстричь как можно больше от красивой косы, и вышло у них это очень криво. Маме Маши пришлось сильно постараться, чтобы стрижка получилась аккуратной и красивой.
— Ничего себе, — вполголоса проговорила я, вытирая мокрые волосы полотенцем.
— Вот-вот, — поддержала подруга.
Мы уже успели переместиться в мою комнату. Просушив сырые волосы махровой тканью, я достала сухую одежду из шкафа и начала переодеваться. Очевидно, Орлова была права. Если о нашем общении узнают в школе, у меня будут большие проблемы. Переодевшись, я села на кровать и задумчиво спросила: