— Фиса, приём, Земля вызывает Фису, — выдернула меня из мыслей Мила. — Сознавайся, о чём ты там задумалась опять? О мальчишках? — усмехнулась она.
Я почувствовала, как краснеют мои щёки. Вот ещё. Больше думать мне не о чём, что ли? Ну их, этих мальчишек. И Семёнова, и Дмитриева.
— Что за глупости, Мила? — спросила я.
— Никита тебе не звонит, а Костя зовёт поступать с ним в один город, — пожала плечами подруга. — По-моему, самое время, чтобы думать о мальчишках. Счастливая ты, Анфиска! Я тебе завидую. Сразу два красавчика, и оба — тебе.
Я пихнула Орлову локтем в бок. Подруга прыснула в кулак. Её забавляло, как меня раздражали разговоры о парнях. А я терпеть не могла такие обсуждения. У нас начинается выпускной год в школе. Сейчас есть проблемы поважнее подростковой любви, что закончится с поступлением в университет.
Мила открыла рот, чтобы что-то ещё сказать, но её перебил раздавшийся на балконе грохот. Шерсть у Мистера Лапкина встала дыбом, кот громко и протяжно зашипел. Щенок стал звонко лаять на балконную дверь. По моему телу пробежали мурашки. Я посмотрела на время. Часы показывали девять часов вечера и тридцать минут. Мама ушла в ночную смену, и мы с подругой были дома одни. Можно, конечно, постучаться к соседям. Но муж тёти Иры наверняка на вахте, а сама она вряд ли нам чем-то поможет, ведь полицию мы и сами можем вызвать.
— Почему каждый раз, когда я у тебя ночую, происходит какая-то фигня? Это что, проклятая квартира? — вполголоса спросила Орлова. — Может, твоей маме стоит позвать священника?
Подруга верит во всё сверхъестественное. По-моему, это ей стоит перестать смотреть шоу про экстрасенсов и медиумов, а не нам — пойти в церковь. Таким впечатлительным, как Мила, нужно ограждать себя от всего паранормального. А то верят во всякое, а потом каждого шороха боятся.
— Нет, это просто ветер, — успокаивала я подругу. — Может, тополь начал падать. Какие дожди сейчас идут, видела? Вот, может, в грозу ветка и надломилась.
Но это всё маска. На самом деле, мне было так же страшно, как и Орловой. К тому же в балконную дверь постучали. Чётко и громко. Кто-то пытался прорваться в квартиру. Как неизвестный только попал на пятый этаж с улицы? Взлетел, что ли? Или с крыши пролез?
Я сбегала в ванную комнату за шваброй. У нас она была старая и металлическая. Лучше было бы, конечно, взять чугунную сковороду, но мама её ещё в прошлом году отдала бабушке. Вот это было оружие массового поражения. Ладно, будем довольствоваться тем, что имеем.
Стук не прекращался. Ночной гость очень активно пытался попасть внутрь. Милана забилась в дальний угол комнаты, дрожа от страха. Я медленно прошла к балконной двери, повернула защёлку и плавно повернула ручку, замахнувшись шваброй. Во тьме показалась чья-то высокая фигура. Она двигалась вперёд и уже стала заходить в комнату. Орлова зажмурила глаза и закрыла их руками. Я нанесла удар своим оружием, но тут мокрый и взлохмаченный Семёнов с букетом белых астр перехватил у меня средство самообороны и поставил его на балконе.
— Офигеть! — пискнула Мила, не удержавшись и всё-таки посмотрев на происходящее.
— Ты как сюда попал? — возмущённо и одновременно испуганно спросила я.
Никита скинул сырые грязные кроссовки на балконе и, пройдя в зал, протянул мне цветы. Они были такие же мокрые, как и сам парень, но от этого они не стали менее красивыми. Я взяла астры в руки, продолжая пристально смотреть на гостя.
— Извини, телефон потерял, позвонить не мог, — спокойно ответил он, будто не произошло ничего необычного.
Или он каждый день залезает к девушкам через балкон? Что ж. Неудивительно. У него же столько поклонниц. Уже наловчился. О чём он только думал? А если бы моя мама была дома? Как бы он ей объяснил такую вылазку? Дурак какой. Залез ведь на пятый этаж. На улице темно, дождь и ветер.
— А зайти через дверь нельзя было? — снова задала вопрос я.
— Гипотетически можно было, — хмыкнул парень. — Но я номер квартиры не помню, а балкон запомнил. Да и лестница у вас тут удобная.