— Да ну. Стены и стены, — отмахнулся одноклассник, — кто и когда смотрит на эти обои? Планировка такая же.
Логика железобетонная. И возразить нечего. Как говорится, против лома нет приёма. Планировка у него такая же. Я в шоке. Идеально «аргументированный аргумент», чтобы в шесть утра на чужой кухне пить молоко прямо из бутылки в одних трусах. Нет, господа. Я валяюсь. Гениальный человек. Объяснил ситуацию проще некуда.
— Действительно, — только и смогла проговорить я.
Опомнившись, что стоит в одном неглиже, Семёнов смутился и спрятался за дверцу холодильника. Спасибо, что всё-таки он спит не голым. Не хочу такое видеть даже в своём воображении.
— Эм… Литина, — протянул он, — а ты не могла бы подать мне мои брюки или хотя бы отвернуться?
Вздохнув, я отправилась в зал на поиски Никитиной одежды. Брюки и рубашка мирно отдыхали на мамином любимом стуле. Взяв одежду, я отнесла её парню, а сама вышла с кухни.
***
Во вторник на тренировку я пришла раньше обычного. Мне хотелось поговорить с Костиком. Он в последнее время избегал меня в школе и никак не контактировал. Только иногда наши взгляды встречались. Мой, непонимающий, и его, суровый и разочарованный. Мне не терпелось выяснить, чем я обидела одноклассника.
Алисии Алексеевны ещё не было в зале. Только Дмитриев, делающий растяжку, и новенькая парочка. В конце августа, прямо на последней неделе, к нам в студию пришли Артём и Агата. Они перешли к нам от другого тренера. Насколько мне было известно, у них случился какой-то конфликт с преподавателем. Какой именно, никто не говорил. Артём был высоким голубоглазым парнем с тёмно-каштановыми волосами по плечи, которые на занятиях он собирал в низкий хвост. Его партнёрша, Агата, невысокая и крайне худая девчонка с очень длинными русыми кудрями. Они всё делали вместе. Приходили вместе. Танцевали вместе. Уходили тоже, как понимаете, вместе. Тот самый случай, когда пара, занимающаяся бальными танцами, встречается. Не то чтобы они сильно афишировали свои отношения, но тут всё было понятно и без слов.
— Привет, — с улыбкой сказала я, подходя к занимающемуся Косте.
— Привет, — безэмоционально ответил мне этот Робот.
Проигнорировав холодность, я начала делать свою растяжку с плавных движений рук и шеи. Наклоняла голову то вправо, то влево, ощущая, как расслабляются мышцы. Плавно вытянув кисти перед собой, прогнулась в пояснице, чувствуя, как растягивается спина. Я задержалась в этом положении на несколько секунд, закрыв глаза и глубоко дыша.
— Ты что-то хотела? — не выдержав, спросил Дмитриев.
— Хотела поговорить, — спокойно ответила я, переходя к растяжке ног.
Согнула одну из них в колене и наклонилась вперёд, пытаясь дотянуться до стопы и чувствуя, как тянутся мышцы бедра и ягодиц. Затем, поменяв ногу, повторила это упражнение.
— Говори, — нетерпеливо торопил меня одноклассник.
— Это ты говори, — словно наполнившись буддийским терпением, ответила я, — почему в школе игнорируешь меня?
— Сама постоянно с этим придурком тусуешься, — брезгливо фыркнул Костя.
Так вот оно что. Получается, он просто ревнует меня к Никите. Интересно, с чего бы вдруг? Ни с одним из парней у меня нет никаких отношений. Казалось бы, откуда взяться ревности. Возможно, это всё из-за того, что Семёнов сел со мной за одну парту. Но так это было его личное решение. Я продолжила свои плавные движения, переходя от одной группы мышц к другой и чувствуя, как тело становится более гибким и расслабленным. Обретая внутреннюю гармонию и спокойствие, я подготовилась не только к тренировке, но и к такому непростому разговору.
— Во-первых, ни с кем я не тусуюсь, — заканчивая растяжку, ответила я. — А во-вторых, не помню, чтобы Никите нельзя было общаться со мной.
— Ах, Никите? — снова фыркнул Костя. — Тогда совет вам да любовь. На свадьбу можете не звать.
Он обиженно отвернулся от меня, занимаясь своими движениями. Это было так забавно. Двухметровый дылда вёл себя как пятилетний ребёнок. Нет, правду говорят, что первые тридцать лет — самые тяжёлые в детстве мальчика. Какие они всё-таки смешные, а строят из себя серьёзных и взрослых уже с пятого класса.