— Анфиса, ты такая красивая, — с трепетом в голосе проговорила мать. — Какое прекрасное платье.
— Спасибо, мам, — ответила я. — Рада, что тебе тоже понравилось.
Мои глаза засияли от счастья. Это платье было действительно идеальным выбором. Оно подчёркивало мою красоту и изящность, придавая мне уверенности и грации. Матушка не могла удержаться от улыбки, смотря на меня. Я остановилась, чтобы она могла лучше рассмотреть моё платье.
Мы вместе провели несколько часов, обсуждая мой грядущий выпускной. Мама выбирала мне аксессуары и придумывала, какая причёска больше мне подойдёт. Но мои короткие волосы никак не хотели собираться в какую-либо конструкцию. Так мы и решили оставить их распущенными.
— Твои кудряшки очень красивые, — поддержала эту идею родительница. — Они придают изюминку твоей внешности. А если подумать, Анфиса, тебе всё к лицу. Ты у меня такая красавица!
— Не смущай меня, мам, — ответила я, чувствуя, как мои щёки заливаются краской.
— Дочка, я очень тобой горжусь, — протерев платком слёзы, сказала мама.
Это был трогательный момент. Наш проведённый вместе вечер придал мне уверенности перед приближающимся выпускным. Поступление уже тоже не казалось таким пугающим, как раньше. Так здорово, когда есть люди, способные поддержать любой твой выбор, даже если для этого вам придётся расстаться на неопределённый срок. А, может быть, и навсегда. Видеться только на семейных праздниках раз в полгода или раз в неделю по видеосвязи. Я знала, что несмотря даже на ноющую боль в груди, мама готова меня отпустить.
***
В актовом зале царила атмосфера предвкушения. Публика с нетерпением ждала следующего выступления. На соседнем кресле возилась Мила. Я, кажется, впервые в жизни видела её без очков. Она была такая красивая в своём переливающемся голубом платье. Её огненно-рыжие волосы были собраны в аккуратный пучок, и лишь пара прядей у лица была выпущена игривыми завитками.
Наконец на сцену вышел Никита со своей новой белой гитарой в руках. Он был одет в элегантный чёрный костюм. Его каштановые волосы были зачёсаны назад с помощью геля. Изумрудные глаза словно светились в полумраке. Образ дополнял галстук-бабочка на шее.
Семёнов начал играть медленную, но в то же время мелодичную композицию. Его пальцы уверенно бегали по струнам, извлекая из инструмента завораживающие звуки. Его глаза были закрыты, он полностью погрузился в музыку. Звуки гитары наполняли актовый зал, создавая неповторимую атмосферу. Сыграв проигрыш, парень запел известную песню Басты «Выпускной»:
«Медлячок, чтобы ты заплакала.
И пусть звучат они все одинаково.
И пусть банально, и неталантливо;
Но как сумел — на гитаре сыграл и спел.
Выпускной, и ты в красивом платьице;
И тебе вот-вот семнадцать лет.
Я хотел тебе просто понравиться;
И как сумел — на гитаре сыграл».
Каждое движение рук Никиты, каждый аккорд — всё это было пропитано любовью к музыке. Он вкладывал душу в каждую ноту. Это чувствовалось в каждом звуке. Зрители слушали, затаив дыхание. Некоторые даже начали подпевать. Парень мастерски исполнял переходы между аккордами и продолжал петь:
«Вся наша школа сошла с ума от этой новенькой.
В мой класс она зашла — и сразу понял я,
И Купидон мне в сердце не стрелою дал, а пулею.
Сказала наша классная: «Детки, знакомьтесь с Анфисою[1]».
И вот я словно тень плетусь за Анфисой — амурный хлюпик.
Подойти боюсь я к Анфисе, вдруг меня она не любит;
А вдруг другого любит Анфиса, любит не меня?
Ведь в мечтах на двоих у меня с Анфисой одна фамилия.
И так полгода, днём — пожар, а ночью — бессонница,
Сердце рвётся, но лёд никак не тронется.
Но как-то утром я решил сделать первый шаг —
Купил цветы и под подъезд, лишь бы ты пришла.
И ты пришла, драма по классике,
Но не одна пришла, а под ручку с одноклассником.