И ударились об землю небеса,
И тогда я написал, Анфиса,
Медлячок, чтобы ты заплакала».
Рядом со мной Мила захлюпала носом. Обернувшись, я увидела, что она плачет. Неподалёку от сцены топтался завуч, не понимая, что не так с песней. Эта песня исполнялась только для одного слушателя — для меня. И, кажется, одноклассники это прекрасно понимали, но не учителя. Я сидела полностью растерянная.
Парень на сцене продолжал играть и петь. Он словно жил этим моментом. Его музыка становилась мостом между ним и зрителями в зале. Кто-то из одноклассников включил фонарик на телефоне и стал плавно двигать поднятой рукой вправо и влево. Ребята быстро подхватили эту идею и вскоре помещение наполнилось мерцающими электронными огнями. Тем временем Никита продолжал петь:
«Я хотел тебе просто понравиться;
И как сумел — на гитаре сыграл.
К чёрту завален учебный процесс. Папа с мамой в стрессе.
Весь болезненный, потерял в весе килограмм десять.
Ни пьёт, ни ест, вместо конспектов пишет песни.
Песни о своей принцессе.
Ты с другим, а я погиб, Анфиса —
И мы с ним кровные враги;
Анфиса, потому что не со мною ты, а с ним.
Анфиса, Анфиса, пусть их рассудит пуля!
Перемотаю плёнку на двадцать лет назад.
Гитара, бас, барабаны, старый актовый зал.
Завалены экзамены, ни одного предмета я не сдал.
Сто репетиций и перед тобой пою, как рок-звезда.
Я в эту песню не сумел вместить всех своих чувств;
Но на всю жизнь я заучил эти четверостишья наизусть.
Ты так и не узнала, что я тебе посвятил эти стихи».
Наконец Семёнов завершил своё выступление. Зал взорвался аплодисментами. Парень улыбался и кланялся, благодаря свою публику за поддержку. Он наверняка чувствовал, что музыка связала его с каждым человеком в зале невидимой нитью. Это был незабываемый момент, который навсегда останется в нашей памяти. Никита не просто спел песню для своей девушки перед всей школой. Он признался всему миру в любви ко мне.
***
Сумерки окутывали водную гладь. Теплоход продолжал свой путь, окружённый мягкими отблесками света и спокойствием реки. Солнце светило уже не так ярко, как днём. Пейзажи становились более романтичными. Огни на берегу создавали причудливые узоры на воде, наполняя всё вокруг особой атмосферой.
Выйдя на открытую палубу, я вдохнула свежий вечерний воздух. Лёгкий ветерок приносил ощущение свежести. В такие минуты чувствуешь единение с природой и значимость настоящего момента. Можно насладиться красотой заката. Спокойствием и общением в торжественной обстановке.
Я облокотилась на перила палубы. Сзади ко мне почти бесшумно подошёл Никита. Он обнял меня за талию, уткнувшись носом в моё плечо. Мягкие сумерки постепенно окутывали всё вокруг. Мы так и стояли, чувствуя тепло друг друга через тонкую ткань одежды. Лёгкий ветерок слегка шевелил наши волосы. Музыка внутри теплохода звучала чуть тише, позволяя нам сосредоточиться на своих чувствах.
— Вот и всё, получается? — с тоской в голосе спросил парень.
— Почему всё? — обернулась я, посмотрев в такие уже родные изумрудные глаза.
— Школа окончена, экзамены сданы, — ответил он. — Получается, что это всё. Конец нашей истории.
— Нет, — я отрицательно покачала головой и улыбнулась, — наша история только начинается.
Мы смотрели на закат, что неторопливо скрывался за горизонтом. Небо окрашивалось в яркие цвета. В этот момент казалось, что время остановилось. Мы были будто единственными влюблёнными людьми во всём мире. Я приподнялась на носочки и подняла голову, заглянув в глаза Никиты. Наши губы слились в поцелуе. Он был наполнен нежностью и любовью. Приятный бриз трепал наши волосы. В этот момент мы забыли обо всём насущном. Просто наслаждались друг другом и моментом, который навсегда запомнится нам. Это был прекрасный вечер. Один из лучших.
— Тебе, кстати, не влетело за ту песню? — поинтересовалась я, отстраняясь от парня.
— Почему же? — усмехнулся Семёнов. — Завуч прочитала мне целую нотацию о том, что я испортил концерт. Хотя реакция зала говорит об обратном. Конечно, если тебе понравилось, оно того стоило.
— Конечно, понравилось. Даже не сомневайся, — улыбнувшись, кивнула я.