— Это вряд ли, но мне все равно жаль, что так случилось.
Гэвин хмыкнул:
— Еще бы. Ты знаешь, что она меня преследует?
Мысль о том, что он не знает всех фактов, безмерно встревожила Джорджа.
— Ты мне не нравишься, — заявил он Гэвину. — И никогда не нравился. Ты встречался с моей сестрой безо всяких обязательств. «Зачем покупать, если можно взять напрокат?» — так ведь раньше говорили? Но ты воспользовался ею, когда она была очень уязвима.
Телефон у девушки звякнул, и она апатично покосилась на экран.
— Ты считаешь, что твоей дочери подобает присутствовать при этом разговоре? — спросил Джордж, кивнув на нее.
— Пошел ты, — буркнула девушка, даже не взглянув на него.
— Сбегай купи мне кофе, дорогая, — попросил Гэвин, выуживая из бумажника купюру.
Девушка бочком протиснулась мимо Джорджа, сердито покосившись на него. Ей было лет семнадцать-восемнадцать, пушистые каштановые волосы убраны в неаккуратный хвостик. Под блузкой выделялись соски.
Когда она исчезла за занавеской, Гэвин стал демонстративно разматывать бинты перед Джорджем, который стоял в ногах кровати со скрещенными на груди руками.
— У тебя когда-нибудь был ожог второй степени?
— Вообще-то нет.
— Ну так вот, боль адская. Я бы снял повязку и показал тебе, что сделала твоя сестрица, но врачи рассердятся. Выглядит как гамбургер. Знаешь, что я тебе скажу по поводу Лиззи? Мы начали встречаться по ее инициативе. Я не говорю, что совсем ни при чем, и я спал со многими женщинами, но твоя сестра — она как бульдозер.
— Не надо подробностей.
— Просто хочу, чтобы ты знал: она не была невинной жертвой, как ты, вероятно, думаешь. Ей тридцать восемь лет, и она сама бросилась на меня. И, раз уж об этом зашла речь, надеюсь, у нее есть хороший адвокат.
Джордж нервно выдохнул:
— Это еще зачем?
— Она не рассказала тебе, что намеренно пыталась меня ошпарить? Сначала облила ноутбук, а потом плеснула кипятком в меня. Не надо было бросаться на спасение компьютера: если бы я остался в стороне, то не сидел бы теперь в этой сраной больнице.
— Хочешь сказать, что она напала на тебя? Чушь собачья!
— А ты что, там был? Спроси у Джессики — она все видела.
— Я такой брехни в жизни не слышал.
— Ну, дело твое, чувак, хочешь верь, хочешь нет. Но я подаю в суд. Я уже разговаривал с полицейским. Кроме того, не знаю, какие законы в этом штате относительно преследования, но и такое обвинение я тоже выдвигаю. Она звонит мне днями и ночами. Приходит ко мне домой в слезах. Даже к Джессике пристает. Черт бы побрал твою сестрицу, — проворчал он. — В следующем месяце я собирался идти в поход по тропе инков. Думаешь, рука у меня заживет к тому времени?
Джордж проигнорировал вопрос.
— Если ты подашь в суд, история попадет в соцсети, — предупредил он. — Тебе оно надо?
Гэвин пожал плечами:
— Что ж, пусть народ увидит торжество справедливости.
— Скажи-ка мне вот что, поборник справедливости, — сказал Джордж. — А твоя жена действительно знает обо всех твоих шашнях?
— Вот только не надо ворошить мой брак. Жене сто раз плевать на мои измены, — заявил Гэвин. — У нее у самой в Нью-Йорке любовник. Хотя, подозреваю, ты не имеешь представления, каково это — быть женатым тридцать лет.
— Не имею, но я рад, что избавлен от такого брака, как у тебя.
— А какой брак был бы у тебя?
Джордж сам удивился, насколько резко его заткнул этот вопрос. Сразу пришла на ум поездка на машине с озера в жаркий августовский день: отец посвистывает, мама тихо подпевает своим глубоким голосом. Вспомнилось, как мать смахивала собачью шерсть с отцовского плеча перед самым его выступлением. Как отец приносил матери пачку «Уинстона», когда она была в саду, и велел детям не шуметь, чтобы мама могла спокойно заниматься своими оранжевыми лилейниками.
«Как у моих родителей», — ответил бы он Гэвину, если бы этот человек не внушал ему такого отвращения. И Джордж осознал, как далек от своего идеала. Будучи марафонцем, он бегал от многого, в том числе и от долговременных отношений. Он подумал о Саманте, с которой встречался летом. Учитывая, как он поступил с ней месяц назад, от счастливой семейной жизни его отделяли миллионы световых лет.
— Не думай, что знаешь решение чужих проблем, — сказал Гэвин. — То, что происходит между мной и Джоанной, — это наше дело. Привет, детка.
Джордж глянул через плечо и увидел Джессику, которая принесла кофе Гэвину и витаминную воду для себя. Девушка снова злобно зыркнула на Джорджа. Пора было уходить.