— Я отказываюсь от дачи показаний, — сдавленно фыркнул Дэниел, и Лиллиан захотелось свернуться клубочком и умереть.
— Ты понимаешь, что из-за тебя нас всех могут арестовать? — воскликнул Чак. — Как домовладелец, я по закону отвечаю за все, что обнаружено в моем доме!
Лиллиан сомневалась, что Чак — в конце концов, он не юрист, а стоматолог — прав в анализе ситуации. Она подумала, что надо посоветоваться с Мюрреем, а пока ее идея быстро удалиться представлялась наиболее целесообразной.
— Надевай пальто, — велела она Лиззи.
— А что натворил Дэниел? — поинтересовалась девочка.
— Спроси у него сама, — ответила Лиллиан.
— Буга-буга, — произнес Дэниел, растопырив пальцы.
— Ты тупее своей шестилетней сестры, — бросил ему Чак.
Лиллиан, которая застегивала пальто Лиззи, выпрямилась:
— Что-что?
— Твоего сына больше на порог не пустят в нашем доме, — заявил Чак.
— А кто сказал, что эту дрянь принес Дэниел? — спросила Лиллиан.
— Ну уж точно не Дженнифер, — огрызнулся Чак.
— Откуда ты знаешь? — спросила Лиллиан. — Они сейчас все курят травку. — Ей, например, точно было известно, что дочерей-двойняшек Джо и Нэнси Карлсон застукали за тем же занятием.
— Только не моя Дженнифер, — возразил Чак.
— О боже, — вздохнула Лиллиан. — Какой же ты кретин, Чак. И, кстати говоря, твои расценки просто возмутительны.
— Я могу подать на тебя в суд, — пригрозил Чак.
— Давай прямо сейчас, — дерзко предложила Лиллиан. — Подай на меня в суд. С меня и взять-то нечего. На выход, оба, — подтолкнула она детей к двери, негодуя на Чака, но упрекая себя (снова) за несдержанность.
Дорожка к дому уже покрылась льдом, и замерзшая слякоть хрустела под ногами. Пока они дошли до машины, никто не упал, и Лиллиан была благодарна судьбе хотя бы за это.
— Садитесь.
Дэниел забрался на переднее сиденье, Лиззи назад. Лобовое стекло обледенело, и Лиллиан пришлось чистить его, но в легком пиджаке она мерзла на пронизывающем ветру, а потому отскребла только два неровных овала и бросила.
— Независимо от того, чья была трава, от отца тебе достанется, — сказала она Дэниелу, плюхнувшись на холодное кресло. — Сначала водка, теперь травка… Что дальше, Дэниел? ЛСД?
— А у нас нет ничего поесть? — спросил Дэниел.
— У меня есть лакричный леденец. — Лиззи протянула ему конфету, к которой прилипли крошки и мусор.
Лиллиан завела мотор и включила дворники, которые только размазали иней по стеклу.
— Черт возьми! — выругалась Лиллиан. — Нам вообще не стоило туда заезжать. А теперь мне придется вести машину по льду и снегу. Ты хотя бы взял материалы для лабораторной?
— А? — откликнулся Дэниел.
— Понятно. Тебя ждут очень большие неприятности, охламон, — пообещала Лиллиан. — Сядь на место, Лиззи.
— А Дженнифер — твоя девушка? — спросила Лиззи Дэниела.
— Дэниел наказан, — бросила Лиллиан Лиззи через плечо. — Не разговаривай с ним, пожалуйста. И не вскакивай, я сказала! — Она включила передачу, и колеса захрустели по замерзшей жиже. — На машине еще стоит летняя резина, — продолжала Лиллиан. — Я пытаюсь помочь тебе с домашним заданием, и вот как ты меня благодаришь — куришь траву? Лиззи, сколько раз тебе говорить? Не прыгай!
Но Лиззи, вероятно, решила, что, раз Дэниел плохо себя ведет, ей тоже, можно: она стояла на коленях за креслом брата и что-то шептала ему в ухо.
— Заткнись и сядь на место! — прикрикнул на нее Дэниел. — Ты слышала, что мама сказала?
Они приближались к вершине Скул-стрит-хилл. Лиллиан проверила тормоза. Машина чуть скользила, и, спускаясь по холму, Лиллиан снизила передачу. Другой автомобиль, буксуя, поднимался наверх.
Вдруг сын и дочь затеяли потасовку и принялись шлепать друг друга, отчего Лиллиан пришла в ярость. «Почему мои дети не могут вести себя спокойно, когда мы едем по такой опасной дороге? — думала она. — Почему они не прекратят свои бесконечные драки? Почему не могут хоть раз подумать обо мне?» Она выкинула назад правую руку, чтобы растащить драчунов, и в пылу бешенства чуть повернулась, отчего руль крутанулся на четверть, машина вильнула к ряду кленов, обрамляющих улицу, и оказалась между деревьями и встречным автомобилем. Поддавшись панике, Лиллиан забыла все, что нужно делать, когда теряешь управление на скользком склоне, и поступила с точностью до наоборот, то есть ударила по тормозам и стала выворачивать руль. Минивэн широко и медленно закружился; и чем сильнее она жала на тормоза, тем большую невесомость чувствовала, поскольку заднюю часть машины неумолимо заносило в сторону.