Чалмерс явно заинтересовался.
— Вы знакомы с сэром Эдвардом? Мы много раз встречались в суде, правда, находились по разные стороны баррикад. Жаль, он оставил юриспруденцию. Он был неплохим адвокатом.
Балфор улыбнулся.
— Он нашел применение своим дискуссионным талантам в парламенте. Мой отец вместе с приятелем никак не нарадуются его ораторским навыкам.
— Надо полагать, — ответил Чалмерс. — Он всегда умел убеждать. Ваш отец политик?
Балфор махнул рукой.
— Он занимает какую-то невысокую должность в правительстве. — Он беспечно улыбнулся. — Никак не удается запомнить титул. Боюсь, политика мне неинтересна.
— Не всех заботят дела государственные, это верно, — бесстрастным тоном ответил Чалмерс и принялся за жареного голубя.
— Мы с дочерью сэра Эдварда учились в одной женской семинарии, — вмешалась Элизабет.
Балфор повернулся к ней, на лице появилось выражение вежливого интереса.
— Мы с Беллой — большие друзья, — продолжила Элизабет. — Они с матерью большую часть года проводят в Шотландии. Леди Гэлбрейт презирает Лондон, поэтому видимся мы часто. Они живут на Хериот-Роу в пяти минутах ходьбы отсюда.
«Белла?»
Балфор улыбнулся.
—Я хорошо знаком с мисс Гэлбрейт и ее матерью. И навещу их при первой же возможности.
«Выпивая с Питером, Лис поведал о женщине по имени Изабелла. Живет она здесь, в Эдинбурге».
Когда Йен дал описание Лиса — «высокий, темноволосый, английский акцент» — Дэвиду, конечно же, вспомнился мужчина, которому он делал минет в переулке Стерлинга. Но эта мысль была мимолетной. Ну а почему должно было сложиться иначе? Многие мужчины выглядели точно так же. Однако после упоминания девушки Беллы, чей отец когда-то работал адвокатом, Лис вновь всплыл в памяти, и Дэвид посмотрел на Балфора другими глазами.
— Субботним вечером мы с Катериной и Беллой отправимся на городской бал. А вы пойдете, милорд? — Вопрос адресовался Балфору, но глядела Элизабет на Дэвида.
— Конечно, хотелось бы, — сказал Балфор. — Надеюсь, что станцую с вами, мисс Чалмерс.
Миссис Чалмерс, которую направление беседы слегка огорчало, смягчилась, заметив, что старшей дочери уделяли внимание, а вот Элизабет покраснела и бросила на Дэвида полный боли взгляд. Озадачившись, Дэвид улыбнулся, и она враз просияла.
Отвлекшись от Элизабет, он обнаружил, что на него холодно и оценивающе смотрел Балфор. Дэвид отвел глаза и, взяв бокал, понадеялся, что никто не обратит внимания на приливший к щекам жар.
Трапеза подошла к концу. Дамы отправились выпить чаю, а Чалмерс вновь достал виски.
За ужином Дэвид выпил несколько бокалов вина да еще и несколько стаканов виски в кабинете Чалмерса. Пить явно больше не стоило. Самоконтроль постепенно ослабевал. Мысленно он зациклился на том вечере в Стерлинге, взглядом то и дело возвращался к Балфору, задерживался на широких обтянутых черными одеждами плечах, на снежно-белой обхватывавшей шею льняной ткани. Он ступил на опасную территорию и, чтоб остановить себя от очередного бокала, вцепился ногтями в ладони. Однако, несмотря на сопротивление, другая часть разума побуждала выпить. В конце-то концов, какое все это имело значение? Ну что плохого могло случиться? Виски поможет расслабиться. Господь свидетель, Дэвид сейчас напоминал напряженную пружину.
Чтоб отвлечься, он пытался сосредоточиться на развернувшейся между мужчинами беседе. Чалмерс расспрашивал Балфора о неудавшемся покушении на премьер-министра и членов правительства.
— Поговаривают, лорд Ливерпуль с трудом выходит на улицу, опасается нападения, — заметил Чалмерс.
Балфор пожал плечами.
— Радикалы, — бросил он. — Пусть их немного, но все они фанатики.
Чалмерс улыбнулся.
— Вы понимаете, что находитесь в компании человека, который защищал радикалов?
Балфор вроде бы удивился.
— Вы защищали ткачей?
— Не я, — отозвался Чалмерс. — Мистер Лористон был их героем.
Балфор вопросительно приподнял брови, взгляд темных глаз пронзал насквозь.
— Я работал с мистером Джеффри над линией защиты двух ткачей, которых впоследствии казнили, — кратко пояснил Дэвид, желания делиться подробностями не имелось.
Балфор глядел на Дэвида в упор.
— Ясно, — после долгой паузы сказал он.
Повисла неуютная тишина.
— Скажите, милорд, вы постоянно проживаете в Лондоне? — Вежливым вопросом Чалмерс сгладил тревожный момент.
— Большую часть года, — переведя взор на Чалмерса, ответил Балфор. — По меньшей мере раз в год стараюсь приезжать в Килбей — имение моего отца. Обычно я езжу весной или осенью, предпочитаю избегать этого места, когда кусается мошкара.