А затем в памяти всплыл тот факт, что Балфор мог иметь отношение к таинственному Лису.
— Думаю, нет, — едва слышно проговорил Дэвид.
— Уверен? — шагнув ближе, сказал Балфор глубоким интимным голосом. — В нашу прошлую встречу мне все понравилось. Я хотел бы повторить. А ты нет?
Он приник ближе, и Дэвиду показалось, будто это легкое прикосновение оживило все его естество.
Да, он хотел повторить. Хотел больше всего на свете. Но поступать так было неправильно. Боже правый, Балфор мог быть Лисом. Человеком, ответственным за ссылку Питера Макленнана и смерти добропорядочных людей.
«А не лучше все выяснить наверняка? — пропищал коварный внутренний голос. — Ты не можешь просто развернуться и уйти. Отправляйся с ним».
Но, безусловно, пугавший своей прямолинейностью Балфор предлогов выдумывать не стал. Если б он позвал выпить или побеседовать, Дэвид мог бы согласиться и убедить себя, что всего лишь проявлял вежливость, и что нужно выяснить об этом мужчине как можно больше. Он допускал, что неизбежное рано или поздно произошло бы. Но нет, Мёрдо Балфор не лицемерил. Он просто заявил, что хотел Дэвида, и вынудил сделать выбор.
«Я хотел бы повторить. А ты нет?»
Иной цели входить в этот дом не имелось. Да и какой смысл притворяться?
Дэвид вообразил, как брал член Балфора в рот, как припадал лицом к набухшей теплой плоти и принимал в свое жаждавшее горло. Пришедший в голову образ возбуждал, а Балфор прижал руку к застежке на его бриджах и наглаживал наливавшийся член.
— В этот раз хочу взять тебя в рот, — небрежно произнес Балфор. — И хочу тебя трахнуть.
Первая фраза по ощущениям напомнила ласку. Вторая — брызги холодной воды в лицо. Дэвид никому этого не позволял. Минет — это одно дело, но разрешить мужчине проникнуть в свое тело — совершенно другое. Ханжество, возможно, но, чтоб не сойти с ума, нужно сохранять хоть какие-то моральные барьеры.
— Лучше не стоит, — отступая, сказал он и честно добавил: — Завтра утром у меня судебное заседание.
Балфор молча убрал руку, вперившись взором в Дэвида, и хотя Дэвид пытался изобразить спокойствие и безразличие, было ясно, что Балфор видел смятение на его лице.
— Очень хорошо, — злобно-насмешливо изогнув губы, изрек он. — Как уже говорилось, я предпочитаю, чтоб миловидные мальчики на все шли добровольно.
Он развернулся, но Дэвид, схватив за локоть, его остановил.
— Я не миловидный, — выпалил он. — И не мальчик. Мне двадцать четыре.
— Извольте, но вы все-таки мальчик. — Балфор усмехнулся. — Идеалистичный романтичный миловидный мальчик. Вот почему мисс Чалмерс в вас влюблена. Вы прекрасны, целомудренны и совершенно безобидны. — Он стряхнул руку Дэвида. — Но мне это неинтересно, мистер Лористон. Мне не нужен человек, который чуть ли в обморок не падает от слов, что я хочу его трахнуть. Мне нужен тот, кто знает, как доставлять и получать удовольствие. Так что идите домой, ложитесь в свою монашескую постель и покайтесь в мечтах о том, о чем вы мечтать не должны. А я с легкостью отыщу готового на все мальчика, и внешне он будет ничуть не хуже вас.
Балфор, развернувшись на каблуках, поднялся по ступеням и тростью постучал по двери. Несколько секунд спустя дверь со скрипом отворилась, и в проеме показался лакей со свечей в руке.
Потрясенный словесным убийством, Дэвид застыл на месте и наблюдал, как Балфор, даже не обернувшись, входил в дом.
Только когда лакей закрыл дверь, Дэвид заспешил в сторону Старого города и дома.
Глава 8
Следующий день выдался бурным, и домой Дэвид вернулся поздно.
Слушание по делу мистера Макаллистера затянулось на весь день и продвигалось с трудом, но Чалмерсу удалось убедить судью, что из всех многочисленных причин, по которым магистраты отказались зарегистрировать мистера Макаллистера в качестве избирателя, только одна имела под собою почву. Судья согласился, что для урегулирования вопроса предоставлено слишком мало информации, и для рассмотрения дела в полном объеме назначил повторное слушание через несколько недель. Это была значимая победа. Часто дела в Сессионном суде13 тянулись годами, и Чалмерс извещал мистера Макаллистера, что магистраты, скорее всего, попытаются лишить дело практического смысла и сделают так, чтоб слушание прошло после выборов. Но у них не получилось, что объяснялось рядом факторов: тщательно подготовленной Дэвидом документацией, спокойным и уверенным выступлением Чалмерса и наконец расположением судей. Разумеется, судьи Чалмерса знали и хорошо к нему относились. Поручая ведение дела Чалмерсу, отчасти именно за это и платил клиент.