— Стоит прислушиваться к брату.
— Но сейчас у меня нет такой возможности. И никогда не будет.
Дэвид бросил мимолетный взгляд на Йена, худое лицо которого приняло печальный вид, и тут же отвернулся.
Это послужило мощным напоминанием, для чего юноша здесь находился.
— Слушай, у меня есть новости, — ни с того ни с сего брякнул Дэвид.
Никак не удавалось решить, стоило делиться подозрениями о Балфоре или нет, но и замалчивать их было неправильно.
Йен приподнял голову.
— Новости?
Дэвид рассказал Йену о неожиданной встрече с Балфором в доме Чалмерса и об упоминании о Белле Гэлбрейт за обеденным столом. Он оставил при себе, что с Балфором они познакомились гораздо раньше, и смолчал об их споре по пути домой. Вместо этого он сосредоточился на фактах: когда-то отец Беллы Гэлбрейт работал адвокатом, Балфор ее знал, а сам Балфор был высоким темноволосым англизированным шотландцем.
— Наверно, это он, — взволнованно проговорил Йен, как только Дэвид закончил рассказ. — Этот мужчина и есть Лис.
— Необязательно, — тактично произнес Дэвид. — В Эдинбурге полно состоятельных шотландцев вроде Балфора, которые редко приезжают на родину. И я не заметил, чтоб он питал страсть к этой девушке. Он лишь вскользь отметил, что собирается ее навестить.
— Разумеется, он не станет афишировать свои чувства во время ужина с незнакомцами! Питеру он рассказал о девушке, только потому что был пьян. Не сомневаюсь, это он, а даже если и нет, Изабелла точно настоящая, и она приведет меня к нему! — От волнения юноша задрожал, горе испарилось. — Как думаешь, когда я смогу его увидеть? Пару раз мы с Лисом встречались. Уверен, я его узнаю.
Что-то в желании Йена увидеть Балфора задело Дэвида, хоть он и понимал, что возражать было нелепо, ведь он сам и высказал предположение, что Лис и Балфор — один и тот же человек. В мгновение ока Дэвид начал трезветь.
— Дочь Чалмерса говорила, что в эту субботу они с Беллой Гэлбрейт собираются на бал, — неспешно произнес он. — Лис, кем бы он ни был, тоже может туда наведаться.
Воодушевившись, Йен раскраснелся.
— Мы сможем попасть на этот бал?
Дэвид задумался.
— Если прием публичный, можно приобрести билеты. Я пока точно не знаю, но с легкостью выясню. Тебе придется надеть что-то из моей одежды и вести себя как джентльмен.
Йен с готовностью кивнул.
— Деньги за билеты я верну. Не сразу, но клянусь, в накладе ты не останешься.
Дэвид покачал головой.
— Это неважно, я истрачу всего несколько шиллингов. — Йен вознамерился поспорить, но Дэвид решительно продолжил: — Но мне кое-что от тебя нужно.
— Что угодно.
— Мне нужно, чтоб ты соблюдал осторожность. Знаю, ты стремишься встретиться с Лисом, но пойми: кем бы он ни был, он не ты. Он скор на расправу и не гнушается обманом. Нельзя предполагать, что он станет вести себя достойно...
— Беспокоиться нужды нет, — насупившись, ответил Йен. — Я не настолько простодушен, как ты считаешь.
— Когда я был в твоем возрасте...
— Целых четыре года назад? — Покачав головой, Йен засмеялся. — Слушай, Дэви, я жил не на крошечной ферме, как ты, а в суровом городе. Чтоб сводить концы с концами, приходилось проявлять жестокость. И до сих пор я таким и остался.
Дэвид вздохнул.
— Будь осторожен. Пообещай, что не станешь совершать опрометчивых поступков, пока не сообщишь мне.
— То есть если сообщу, опрометчивые поступки разрешены? — Йен усмехнулся, но, заметив хмурое выражение лица Дэвида, улыбку подавил. — Ладно. Обещаю.
Немного помолчав, Дэвид спросил:
— Где ты сейчас ночуешь?
Смутившись, Йен отвел взгляд.
— Да есть одно местечко, — сказал он. — Это всего лишь общая комната, где можно спать по ночам, но мне подходит.
— Где она находится?
— Недалеко отсюда. В другом конце Коугейт.
Дэвид представил эту крошечную комнатушку в грязном жилище, где количество людей раз в десять превышало допустимое, и большинство из них были нищими пьяницами.
— Если хочешь, можешь остаться здесь. У меня достаточно...
— Нет, — непримиримым тоном бросил Йен, лицо выражало обиду и гордыню.
— Справедливо. Но если вдруг понадобится, предложение остается в силе.
Вскоре Йен настоял на том, что ему пора уходить, пообещал вернуться через пару дней и, выскользнув за дверь, бесшумно, словно призрак, сбежал по темной лестнице.
Дэвид вообразил, как Йен сбегал по крутому холму к Коугейт, что притаилась у подножия Блэр-стрит. В студенческие годы Дэвид тоже там жил. Там вообще обретались все подряд: от квалифицированных работников, что попались в западню из-за высокой арендной платы в столице, до чернорабочих и студентов, что влачили свое убогое и обездоленное существование в омерзительной нищете и застряли в местных прибежищах.