— Он тебя видел? — сдержанно спросил Дэвид, кое-как сумев скрыть свою реакцию. — Узнал тебя?
— Кажется, нет, он смотрел только на тебя, — рассеянно отозвался Йен, по-прежнему буравя взглядом затылок Балфора. — Вряд ли он даже мельком на меня глянул.
— Если б он тебя знал, то наверняка хоть как-то бы отреагировал. В конце концов, ты стоишь рядом со мной.
Йен взглянул на него с любопытством, как бы удивляясь, почему вдруг Дэвид так разгорячился.
— Попробуй подобраться поближе, — добавил Дэвид. — Так будет проще. А я пойду поищу сестер Чалмерс, постараюсь выяснить, приехала ли Изабелла Гэлбрейт.
Йен кивнул.
— Хорошо, — сказал он, но остался стоять, и на щеке дернулся мускул.
— Ты в порядке? — нахмурившись, спросил Дэвид.
— Да, просто никогда не бывал на подобных приемах. Что если кто-нибудь... — Йен замолчал, словно не определился, что плохого могло произойти, и беспомощно посмотрел на Дэвида.
— Ты справишься, — заверил Дэвид. — У тебя есть билет. Ты имеешь полное право здесь находиться. Сделай несколько кругов и попытайся взглянуть на Балфора. Увидимся здесь, возле этого столба, в девять часов.
Йен снова кивнул и направился в сторону Балфора, а Дэвид, развернувшись на каблуках, устремился на поиски семейства Чалмерс.
Побродив несколько минут по бальному залу, Дэвид отыскал Элизабет в большой компании, где присутствовали ее сестра и мать. Отодвинув в сторону стеснительность, Дэвид первым делом обратился к ее матери.
— Миссис Чалмерс, как приятно вас видеть. Надеюсь, вы хорошо проводите вечер?
Она холодно на него взглянула, но, к счастью, не осекла.
— Да, мистер Лористон. А вы?
— Да, спасибо.
— Ваш спутник вас покинул?
— Его перехватил знакомый, — приврал Дэвид. — А я решил воспользоваться случаем и подойти. Понадеялся, что ваши очаровательные дочери снизойдут до танца со мной.
Он перевел взор на барышень и улыбнулся. Элизабет порозовела, а ее сестра выглядела довольной.
Рукой в атласной перчатке миссис Чалмерс указала на дочерей, словно говорила «ну так спросите их, если хотите», и отвернулась к пожилой даме, с которой до этого вела беседу.
— Позволите пригласить вас на танец, мисс Элизабет?
— Как любезно, — ответила Элизабет, щеки у нее заалели, и она внимательно просмотрела свою бальную книжку15. — Если подойдет, я свободна для следующего танца.
— Отлично. А...
Он повернулся к ее сестре, чьего имени не помнил, очень долго хранил молчание и лишь потом мельком глянул на Элизабет. Видимо, она догадалась, почему он замялся.
— Катерина, позволь взглянуть на твою бальную книжку, — вмешалась она. — О, смотри, ты свободна через один танец, а потом мы обе заняты. — Она вновь посмотрела на Дэвида мерцавшими глазами и произнесла: — Вас устроит, мистер Лористон?
Он улыбнулся.
— Конечно же, устроит, мисс Чалмерс. — И лишь договорив, он понял, что обращался не к той сестре, и сосредоточился на Катерине, которая наблюдала за ним с явным интересом. — Если устроит мисс Катерину, — робко добавил он.
С равнодушным видом Катерина заверила, что ее все вполне устраивало.
Он проговорил с девушками до начала следующего танца — довольно монотонного контрданса16, Дэвид с уверенностью его исполнит. Он предложил Элизабет опереться на его локоть, и они направились к избранному месту. Роста она была невысокого, аляповатое синее платье с многочисленными оборками — на вырезе, рукавах и подоле — было ей слегка великовато. Казалось, во время ходьбы юбка мешала. Чтоб подстроиться под ее шаг, Дэвиду пришлось сбавить привычный темп. Она выглядела такой хрупкой, что на миг его почти к ней потянуло. Не в сексуальном смысле. Появилось желание защитить маленькую слабую девушку.
Они встали в линию, улыбнулись соседям и, ожидая начала музыки, представились. Оркестр наконец-то заиграл.
— Сегодня вы выглядите очень элегантно, мистер Лористон, — во время первого прохода сказала Элизабет.
Он улыбнулся.
— Вы тоже, мисс Чалмерс. Этот оттенок синего очень вам идет.
Это была правда, и Дэвиду приглянулось, как заискрились ее глаза. Она так чутко на все реагировала. Не приходилось гадать, о чем же она думала. Ее так легко можно было осчастливить, что это слегка опьяняло.
«... мисс Чалмерс в вас влюблена...»
— Вы очень добры, — ласково проговорила Элизабет, выражение лица стало нежным и открытым.
«Вы прекрасны, целомудренны и совершенно безобидны...»
Дэвид сглотнул. Удовольствие, вызванное сделанным комплиментом, улетучилось. Выходит, он поощрял то, что поощрять не следовало? Могла она неверно истолковать его доброту? Будет ли жестоко подобное допускать? Внезапно он растерялся и порадовался, что танец их разлучил.