К тому моменту, когда они вновь встретились, Дэвид уже сумел взять себя в руки и спросил ее о младших сестрах.
— Раньше Мария и Джейн посещали частные танцевальные вечера, но мама решила, что для публичных приемов они еще слишком молоды. — Элизабет озорно улыбнулась. — Они безумно завидуют нам с Катериной. Официально я замечу, что они в полном порядке, хотя на самом деле сидят дома с отцом и клацают зубами.
Дэвид хмыкнул.
— Судя по тому, что за ужином они довольно долго обсуждали менее внушительное мероприятие, могу вообразить, насколько они подавлены.
— О, абсолютно подавлены, — живо согласилась Элизабет и стала почти привлекательной.
Она очень ему нравилась. В голову даже пришла мысль, что он с легкостью мог бы представить ее своей супругой. Он никогда бы ее не возжелал, но любил бы и уважал, да и она смогла бы многое ему дать: место в этом мире, семью, дом. Но страсти между ними никогда бы не возникло.
Но разве это важно? Ему будет этого недоставать?
А ей? Она была воспитанной кроткой девушкой. Вряд ли от брака она ждала страсти, да?
На несколько секунд им завладела эта соблазнительная мысль. Возможно, Балфор все-таки был прав, предположив, что Дэвид мог бы жениться на этой девушке. Возможно, он сумел бы найти необходимый для брака компромисс.
Но сумеет ли он навсегда отказаться от своих противоестественных желаний?
Сердце рухнуло в пятки. Дэвид отчетливо осознавал, что не сумеет. А оплошать не хотелось. Достаточно припомнить, какие эмоции на него нахлынули при взгляде на Балфора. Сложилось ощущение, будто в помещении никого больше не было. И тут же возникло страстное влечение. Все эти эмоции в корне отличались от желания опекать эту девушку. Все эти эмоции были непреодолимыми, требовательными и всепоглощающими.
— Мистер Лористон?
На него, вздернув брови, смотрела Элизабет, и он, смутившись, понял, что танец подошел к концу. Дэвид поспешно поклонился, а Элизабет сделала реверанс, после чего взяла его под руку, и он повел ее обратно.
К компании присоединились две дамы: пожилая статная женщина, которая с увлечением разговаривала с миссис Чалмерс, и красивая девушка лет двадцати с черными волосами и бледной, как недавно выпавший снег, кожей. Она была на несколько сантиметров выше других девушек в компании, а глаза поразительного янтарного цвета оказались на одном уровне с глазами Дэвида, когда Элизабет представила их друг другу.
— Это моя близкая подруга, мисс Изабелла Гэлбрейт. Мы вместе посещали женскую семинарию и дружим вот уже несколько лет, правда ведь, Белла?
Изабелла едва заметно улыбнулась.
— Да, мы самые лучшие подруги.
— А это мистер Лористон, — продолжила Элизабет. — Он адвокат, Белла. Сейчас работает над судебным делом вместе с моим отцом.
— Рад нашему знакомству, мисс Гэлбрейт, — склонившись над протянутой дамской рукой, произнес Дэвид. — Возможно, вы окажете мне честь и чуть позже со мной потанцуете?
— Безусловно, — бесстрастным тоном ответила она.
Изабелла сверилась со своей пустой бальной книжкой и после почти оскорбительной паузы предложила танец, на который Дэвид вежливо согласился. Как только с этим было покончено, она снова заговорила с матерью. Глядя подруге в спину, Элизабет нахмурилась, ей явно стало обидно за Дэвида. С виноватым видом она посмотрела на Дэвида, и он понял, что Элизабет попала в затруднительное положение. Если она станет извиняться за мисс Гэлбрейт, значит, признает, что девушка повела себя неприлично. А поскольку лицо у Дэвида оставалось пустым, Элизабет, должно быть, решила, что он не придал этому значения. Она ведь не знала, что Дэвида совершенно не волновало мнение Изабеллы Гэлбрейт. Ему лишь требовался шанс поговорить с ней, вдруг что-нибудь удастся выяснить.
Звуки оркестра спасли их обоих от неловкости. Извинившись, Дэвид отправился забирать Катерину Чалмерс для следующего танца. Поднялась Катерина резво, скорее всего, порадовалась возможности отойти от двух надзирательниц, между которыми она сидела.
На этот раз танец оказался сложнее. Чтоб делать верные шаги, Дэвиду пришлось как следует сосредоточиться. Катерина его поддерживала, правда, периодически пихала локтем в бок, тянула за рукав и шипела указания. К моменту окончания танца Дэвид не сомневался, что у него остались синяки.
Он повел Катерину обратно и в компании Изабеллы Гэлбрейт, миссис Гэлбрейт и Элизабет заметил Балфора.
— Добрый вечер, мистер Лористон, — устремив взор на Дэвида, сказал он. — Наслаждаетесь танцами?