Как только дыхание выровнялось, Дэвид неспешно выпрямился и посмотрел на темный тупик. Он никогда не ходил здесь по ночам, хотя это был кратчайший путь до дома. Тупик не освещался, там царила кромешная тьма. До него доносились ругательства, изрыгаемые мужчиной, что трахал какую-то блудницу возле стены. Дэвид шагнул в тупик, где его поглотил мрак, будто пасть огромного зверя, в нос ударили вонь мочи и эля и кислый запах пота. В глубине души он знал: стоило развернуться и уйти отсюда.
Но он не развернулся.
Преодолев половину тупика, Дэвид начал задыхаться от смрада, как вдруг из тени вынырнул мужчина.
— Гони сюда деньги.
Голос мужчины звучал пьяно и сочился угрозой расправы. По идее, Дэвиду следовало бы испугаться, но он не почувствовал ничего. Вся ситуация происходила будто во сне, но требовалось дать хоть какой-то ответ.
— Это вряд ли. — Он поразился своему спокойствию.
Только когда громадный мужчина бросился вперед, оцепенение испарилось, и Дэвида охватила боязнь. Сердце начало дико колотиться. Дэвид готовился к нападению, и время будто замедлилось. Но удар нанесли сзади. Что-то прочное и тяжелое обрушилось ему на затылок. Он покачнулся, а первый мужчина заехал ему скользящим ударом в висок.
Дэвид отшатнулся, и на него снизошло умиротворение, словно все это было неизбежно. Словно так и должно было случиться. Он ощутил прилив сил. Все, что имело значение, — это борьба. Со всего размаху он ударил напавшего на него мужчину. Резкая боль растеклась по руке и потрясла точно так же, как и головная боль, но Дэвид не остановился, бил снова и снова, а послышавшееся ворчание вызвало нездоровое удовлетворение, что заполнило все зиявшие внутри бреши. Продлилась драка всего минуту — даже меньше. Все закончилось на втором ударе по затылку.
Дэвид рухнул, подобно камню, а земля, холодная и жесткая, поднялась ему навстречу. Его обшарили и грязным ботинком дважды пнули по ребрам, отчего он застонал и свернулся в клубок.
А потом оглушенного Дэвида бросили на мокрых булыжниках истекать кровью.
Глава 12
Встать Дэвиду помогла проститутка. Пока он приходил в себя, она усадила его на крыльцо и дала глотнуть джина. Выбраться из тупика получилось только при помощи Джанет. Так же звали его мать, вдобавок они были почти ровесницами.
Деньги и часы у Дэвида украли, и он пообещал Джанет, что на днях вернется и в знак благодарности ей заплатит. В ответ Джанет лишь фыркнула и отмахнулась.
— Уноси отсюда ноги и ложись спать.
Дэвиду без проблем удалось доплестись до квартиры, благо идти было недалеко. Пошатываясь, он вошел в дом, зажег свечу и смыл кровь с лица и затылка. В голове стоял шум. Он устал, его трясло. Не раздеваясь, Дэвид улегся в постель и погрузился в глубокий сон без сновидений.
Пробудившись на следующий день, Дэвид чувствовал себя омерзительно. На многострадальном затылке запеклась кровь. Глянув в зеркало, он обнаружил, что при падении ободрал лицо, а под глазом красовался синяк. Да и вдыхать было больно. Что прошлым вечером побудило его пойти по тупику Флешмаркет?
Снова и снова он задавал себе этот вопрос, и где-то на задворках сознания притаился ответ, над которым не хотелось размышлять. Прошлым вечером его обуяло нездоровое желание забыться и тащило в опасную тьму. В тот момент его не волновало, что может что-то случиться.
Мысли о событиях в доме Балфора вызывали боль иного свойства. Снимая с себя зловонную грязную одежду, Дэвид отгонял воспоминания о том, как Балфор расстегивал пуговицы, развязывал шейный платок, стаскивал с него рубашку. Дэвид пытался выбросить неспешное обнажение из головы, но образы не исчезали. Словно призрак Балфора целовал его в губы и прижимался громоздким теплым телом.
Много лет встречи с мужчинами носили анонимный безличный характер, однако прошлым вечером все это покатилось под откос. Он нарушил все свои правила. Он пошел к Балфору домой, лег с ним в постель, целовал, допустил интимное проникновение. При мысли об этом внутри все сжималось, и его захлестывало сожаление. Но боже, как же было хорошо. Слишком хорошо.
«Никогда раньше мне не хотелось повторять представление».
Как и Дэвиду.