Когда они достигли вершины холма, отец снял шапку и, глядя в сторону долины, прислонился к деревянной изгороди. Сельскому хозяйству здесь самое место. Земля плодородная, местность в основном ровная, почва приличная. Пейзаж, конечно, не самый романтичный, но заработать на пропитание можно. Присоединившись к отцу, Дэвид поставил ногу на нижнюю доску и оперся предплечьями о самую верхнюю. Знакомые движения вызвали чувство тоски. Вспомнились времена, когда он был совсем еще маленьким и по ту сторону изгороди ничего не видел.
— Ты мог бы жить, как Дрю, — по-прежнему глядя вперед, заговорил отец. — Иметь жену и детей. Ты стал бы отличным отцом, Дэвид.
Ощущение тоски пропало.
— Мне бы очень хотелось, пап. Но я не могу.
Позы отец не сменил, а спустя несколько секунд кивнул, будто слова Дэвида совершенно его не изумили. Лицо у него было широкоскулым, пронизывающий январский ветер отбрасывал назад короткие с проседью волосы.
— Ты выбрал сложный путь.
— Я бы не назвал это выбором, — откликнулся Дэвид.
— Выбор есть всегда. А ты неизменно выискиваешь самый тяжелый. — Отец вернул шапку на место, скривив губы в подобии улыбки. — Ты мог бы устроиться учеником к Адаму Джеймисону и получить хорошую профессию. Но вместо этого ты прошел обучение у мистера Оделла и в университете и стал модным адвокатом.
— Вы меня поддержали, — улыбнувшись, напомнил Дэвид.
Отец ворчал, но денег на оплату обучения все же накопил. Образование он ценил превыше всего.
— Раз что-то взбрело тебе в голову, ты все равно так и сделаешь. Ты всегда был таким. Как, например, когда тебя отстегали вместо Дрю за то, что он оставил вот эти самые ворота открытыми, и я лишился лучшего барана.
— Я потом неделю сидел с трудом. — Дэвид ухмыльнулся.
— Или когда я поймал вас с Уильямом Ленноксом.
Улыбка померкла.
— Пап...
Отец помрачнел лицом, глубокие морщины проступили в уголках глаз, отчего возраст стал очевиден. Глядел он строго вперед.
— Богом клянусь, Дэвид, как же я хотел, чтоб ты солгал. Я не хотел верить в то, что видел собственными глазами.
У Дэвида сдавило грудь.
— Знаю. Мне очень жаль.
— Но ты не стал отрицать.
— Я... не мог. Я...
— А вот он быстренько начал отнекиваться.
«Боже».
Воспоминание о предательстве походило на удар ножом в живот. Уильям сказал, что они ошиблись. Что Дэвид его заставил, уговорил пообниматься, хотя сам Уильям якобы этого и не хотел. Дэвид бессильно покачал головой.
— Как тобой можно гордиться? — печально изрек отец и, развернувшись всем телом, пригвоздил Дэвида суровым взглядом. — Но и стыдиться тоже нельзя.
Страдание в глазах отца было нестерпимым.
— Мне очень жаль, — печально повторил Дэвид.
— Знаешь что, Дэви?
— Что?
— Уильям Леннокс — хотя теперь он сэр Уильям — женился на чудесной английской леди, и у них подрастает крошечная девчурка. Я слыхал, скоро родится еще ребенок.
— Правда?
Дэвид попытался вообразить Уильяма с дочерью. Интересно, у нее такие же желтовато-зеленые глаза, как у отца? Те же темные волосы? Или она похожа на мать?
— Да, правда. В отличие от тебя он не мучается угрызениями совести. — Отец вздохнул. — Но как я уже говорил, ты никогда не искал легких путей, из-за чего временами мне хочется разрыдаться.
Дэвид решил смолчать, а отец вновь глядел на долину.
— Твоей матери я не рассказывал, — немного погодя произнес отец. — А то она начала бы переживать, что ты отправишься в ад.
Дэвид сглотнул, его захлестнуло чувство вины.
— Спасибо.
— Я много размышлял и пришел к выводу, что это не грех, Дэви, если ты ничего не предпринимаешь. Господь посылает нам испытания, которые иногда кажутся жутко несправедливыми. Например, как у Ионы20. Но нам неизвестны все Его замыслы. Все, что мы можем, — это подчиняться Его воле и поступать правильно.
Дэвид промолчал. Да и что тут скажешь? Сглотнув ком в горле, он будто проглотил частичку собственного сердца и изо всех сил пытался взять себя в руки, чтоб вконец не опозориться и не залиться слезами.
Однако отец вроде бы высказал все, что хотел. Закончив последнюю фразу, он замолчал и смотрел строго вперед, будто где-то там крылся ответ. Намек, что пояснил бы Господни причуды.
— Холодно, пап, — проговорил Дэвид. — Давайте вернемся?
— Иди, — не повернув головы, сказал отец. — Я побуду здесь еще немного. Скоро приду.
Он оставил отца разглядывать земли, которые он обрабатывал всю жизнь, и побрел вниз по склону. Было всего четыре часа, а уже начинало темнеть. Черт, как же коротки зимние дни.