Кроме того, он получил от Энникстера напечатанную на машинке записку с приглашением на пикник по случаю дня рождения Хилмы, имеющий быть в тот день в Кьен-Сабе, на холме у истока Бродерсонова ручья. Предполагалось, что поедут они туда на линейке всей компанией - Хилма, Пресли, миссис Дайк, Сидни и сам Энникстер и проведут там весь день. Из дому они выедут в десять утра. Пресли сразу решил, что поедет. Он и раньше был расположен к Энникстеру, а теперь, после его женитьбы и поразительной перемены в его характере, просто полюбил его. Хилма в роли миссис Энникстер была все так же очаровательна, а к миссис Дайк и малявке он всегда питал самые лучшие чувства. Пресли нисколько не сомневался, что хорошо проведет с ними время.
Но поскольку в Боннвиль на почту в тот день никто не собирался, а Пресли хотелось во что бы тогало отослать свою рукопись без проволочек, приходилось ехать самому. Он решил отправиться в путь пораньше и, сделав небольшой крюк, заглянуть по дороге в Кьен-Сабе на почту в Боннвиль.
Не было еще и шести, когда Пресли спустился в столовую, где его ждали яичница и кофе. День обещал быть жарким, и он решил надеть свой но вый костюм для верховой езды цвета хаки, в котором он выглядел английским офицером, хотя вместо положенных по уставу сапог на ногах у него были высокие шнурованные ботинки с большой шпорой на левой пятке. Вскоре к нему присоединился Хэррен в синем комбинезоне. Он собирался поехать взглянуть, как ведутся работы по прокладке оросительного канала.
- Ну, как пшеница? - спросил Пресли.
- Отлично! - ответил Хэррен, помешивая кофе.- Отцу, как всегда, везет. Ведь, в сущности, все до последнего акра засеяно пшеницей, и повсюду она колосок
к колоску. Позавчера я был на втором секторе. Если ничего не случится, то мы снимем там не меньше тридцати мешков с акра. Каттер уверяет, что в четвертом секторе в некоторых местах можно будет снять по сорок два - сорок три мешка с акра. Хувен тоже привозил показать несколько отличных колосьев. Зерно еще только начинает наливаться. Есть колосья, в которых я насчитал до двадцати зерен. Это, выходит, чуть не сорок бушелей с акра. Поистине всем урожаям урожай.
- Тебе ничего не надо отсылать? - спросил Пресли, вставая.- А то я еду в город на почту.
Хэррен помотал головой и вышел, а Пресли отправился в конюшню седлать свою лошадь.
Проезжая мимо дома по направлению к выездной аллее, он с удивлением увидел Магнуса, стоявшего на нижней ступеньке веранды.
- Доброе утро! - окликнул его Пресли.- Что так рано?
- Доброе утро, Прес, голубчик!
Магнус подошел и, положив руку на холку лошади, пошел рядом.
- Едешь в город? - спросил он.
- Да, сэр. Не будет ли у вас каких-нибудь поручений?
Магнус достал из кармана конверт, запечатанный сургучом.
- Не мог бы ты зайти в редакцию «Меркурия»,- сказал он,- увидеться с мистером Дженслингером и лично передать ему этот пакет. Здесь бумаги, но они стоят много денег, так что будь осторожен. Несколько лет назад, когда мои отношения с мистером Дженслингером были лучше, мы с ним вели вместе кое-какие дела. Теперь же, когда мы принадлежим к враждебным лагерям, я решил дела закончить и порвать с этим человеком всякие отношения. Недавно мы закончили все расчеты. Это последние бумаги. Пожалуйста, Пресли, передай их ему лично. Понимаешь?
Пресли пустил лошадь легким галопом, свернул на шоссе и поехал на север мимо огромной водонапорной башни и шеренги тополей на ранчо Бродерсона. Проезжая мимо заведения Карахера, он увидел на пороге владельца и помахал ему рукой; тот помахал в ответ.
Постепенно Пресли изменил свое мнение о Карахере. К своему великому изумлению, он узнал, что Карахер знаком с сочинениями Милля и Бакунина, хотя черпал свои познания не из книг, а из отрывков и цитат, приводимых в анархистских журналах, на которые неизменно подписывался. Не раз им случалось поговорить по душам, и из уст самого Карахера Пресли услышал страшную историю смерти его жены, нечаянно убитой агентами полиции во время демонстрации забастовщиков. И это в глазах Пресли сообщало хозяину кабачка трагический ореол. Он не мог осуждать Карахера за то, что тот стал «красным». Он даже удивлялся, что тот не проводит свои теории в жизнь и не мстит за свою обиду посредством «начиненного динамитом отрезка газовой трубы». Карахер представлялся Пресли человеком яркой индивидуальности.