Дмитрий Ромов
Второгодка. Книга 10. Спрут
1. Планы партии — планы народа
Раннее утро, горы, гармония природы… Что могло быть лучше и прекраснее? Снег, влажный воздух, холодный, обжигающий ветер… Всё это как бы намекало на вечность. И на то, что в этом мире скоротечен лишь век человеческий. Родился, пожил, умер. Один, другой, третий, миллионный, миллиардный. А эти горы как стояли, так и стоят. И будут стоять ещё неизвестно сколько.
Я снова глянул вниз. Признаться, чувство было не самым приятным, особенно, если учесть присутствие двух вооружённых автоматами людей и то, что сам я стоял на скользкой тропинке на краю обрыва.
— Как ты думаешь, — усталым голосом заговорил Давид, — что мне мешает сбросить тебя вниз? Нет человека, нет проблемы. Ведь так?
— Наверное, я вам зачем-то нужен, — пожал я плечами.
— А это мне как раз предстоит понять и выяснить, нужен ли ты мне, — усмехнулся он. — Мы ведь все всё знаем, да? Всё понимаем. Отдаём себе отчёт. И даже, может быть, думаем, что только мы одни всё и понимаем. Ты как? Считаешь себя самым умным?
— Нет, — сказал я, не глядя на Давида, а продолжая вглядываться в белую панораму величественных гор.
— У нас с Ширяем сейчас сложный период. С Глебом Витальевичем, то есть. Ты ведь знаешь, что он на самом деле не Лещиков, а Ширяй?
Я отступил назад, повернулся и посмотрел на него.
— Он старый, а я молодой, — сказал Давид. — Правильно?
— Правильно, — согласился я.
— Но у него много чего есть. К своим годам он успел обзавестись кое-каким имуществом.
— А что есть у вас? Поддержка?
Давид развёл руками, не реагируя на мою дерзость.
— И теперь вам нужен ещё один голос в этом поддерживающем хоре? Мой.
— Типа того, — усмехнулся он. — Ты очень молод. Гораздо моложе меня. Совсем юнец. Мальчишка. Многого не понимаешь. Не потому что глупый, а потому что твой опыт, твой возраст не дают тебе этого понимания. Но я тебе скажу, Ширяй уже не жилец. А когда он рухнет, упадёт, низвергнется со своего пьедестала, он утянет с собой и тебя. И никакие свадьбы, никакие похороны, родство, знакомства и даже камлания шаманов не помогут тебе остаться на плаву. Когда псы кинутся рвать тело Ширяя, все, кто окажется на их пути, будут растерзаны в один миг. В клочья.
— А вы мне поможете, значит? — нахмурился я.
— Ну, это будет зависеть от тебя, — ответил он. — Если будешь рядом со мной, получишь перспективу. Хорошую перспективу. В восемнадцать лет получить хорошую перспективу гораздо лучше, чем получить корону и тут же её потерять, но уже вместе с головой. Я прав, как ты думаешь?
— То есть, — сказал я, не отвечая на его вопрос, — вы желаете, чтобы я примкнул к вашему бунту?
— К бунту? — повторил он, прищёлкнул языком, как бы оценивая это слово на вкус, и вдруг засмеялся. — Так это не бунт, Серёжа. Это эволюция. Генезис, ёлки-палки. Так что давай, решай, куда шагать. В вечную молодость или туда, где старость наступит ещё хрен знает когда.
— Дорого ли стоит решение, принятое под дулом автомата?
— Посмотрим, — улыбнулся он. — Жизнь всё расставит по местам.
— Мне звонила Катерина Шалаева, — сказал я. — На неё вышел Панюшкин.
— И? — нахмурился Давид, не ожидавший такой резкой смены направления в нашем разговоре.
— Я встретился с ним в Стамбуле, — сказал я. — Он хочет продать документы Никитоса.
— Ты уже кому-то об этом говорил?
— Он хочет продать их вам. А я хочу, в случае если помогу вам, если примкну к вашему бунту, чтобы Ангелину никто не трогал.
Давид улыбнулся, так, будто всё знал заранее и ни капли не сомневался в итоге нашего разговора.
— Правильно ли я понял, что ты только что сделал выбор и принял моё предложение? — спросил он.
— И ещё я бы хотел продолжить работу под вашим началом и остаться в системе.
— Что же, — сказал Давид, даже не скрывая удовольствия, от того что так быстро меня облапошил. — Давай обсудим, Серёжа. Вернёмся в дом и спокойно обо всём поговорим.
Несколько дней, прошедших после поездки в Сочи, я провёл в Верхотомске в относительном покое. Занимался окончанием регистрации фонда, уговаривал маму перевести меня на удалёнку, поскольку Юля была не в восторге от этой идеи и капала ей на мозги. А ещё я встречался со своими корешами и хорошенько отсмотрел материалы, доставшиеся мне в наследство от Крапивина.
Но, как известно, покой нам только снится. Поэтому, когда позвонил Ширяй, я не удивился. После Сочи я с ним не встречался. Мы говорили несколько раз по телефону и согласились, что так будет лучше, поскольку Давид был начеку и строго следил за мной и за тем, что происходило в офисе Ширяя. Несомненно, у него кругом были глаза и уши. Так что не следовало создавать чувство, что после разговора с ним я тут же помчался докладывать обо всём боссу.