— Ну там поди не грохнет.
— Перевезёт сюда и грохнет здесь, — возразил я. — А в этом промышленном объекте содержится жена Панюшкина.
— Чего? — резко повернулся ко мне Чердынцев.
И я обрисовал ему сложившуюся ситуацию.
— Давайте мы прямо сейчас свяжемся с Владимиром Кажимовичем и объясним всю срочность ситуации. Потому что если это не сделать моментально, жену Усов они переведут в другое место. Потому что я знаю, где она. Понимаете? Сейчас у нас есть максимум полчаса. Пока хватятся этих гусей, пока сообразят, что к чему. Пока победят страх и позвонят-таки Давиду — вот и всё. Тот, естественно, сразу даст команду перепрятать эту Лену.
Чердынцев свернул на заправку. Остановился, не выключая двигателя. Достал мобильник. Позвонил
— Владимир Кажимович, — сказал он, — ситуация у нас тут обострилась.
— Что такое? — услышал я недовольный голос из трубки. — Опять с этим Красновым какая-то херня?
— Так точно. Его прямо в порту запихали в фургон и повезли на объект, где удерживается супруга Панюшкина. Хотели его тоже там удерживать, но он вырвался.
— Быстро ко мне, немедленно! — рявкнул Садык и отключился.
Чердынцев открыл окно, повернулся назад, на заднее сиденье, взял «ведёрко» проблескового маячка, шлёпнул им по крыше и воткнул в прикуриватель вытянутый кабель.
— Ну ладно, — сказал он. — Пристегните ремни.
Садык нас уже ждал.
Пока мы ехали, я скинул ему координаты местонахождения Панюшкиной.
— Где сам Усы? — спросил меня Садык.
— Вроде в Дубае.
— Что значит вроде? — разорался он, изображая Мюллера в исполнении Броневого.
— Но информация непроверенная. Давид утверждает, что схватил Усы в Дубае и что через пару дней он его привезёт сюда для того, чтобы провести совместный разговор.
— Удержание заложников, — скривился Садык. — Это прямо очень хорошая тема для совместного разговора с твоим Давидом, не правда ли?
— Правда, — кивнул я. — Только если вы сейчас заложницу там накроете, то Давид же поймёт, что это я вам слил инфу, правильно?
— И что ты предлагаешь?
— Я предлагаю взять Давида с поличным. Сейчас Панюшкину, скорее всего, будут переводить в другое место. Но вы же сможете это отследить, я думаю.
Садык прищурился. От этого прищура его и без того узкие глаза превратились в тонкие щёлочки.
— Что нам это даст? — проговорил он, обращаясь, кажется, к самому себе.
— Контроль и управление. Очень интересная операция может получиться.
— Так, так, так, так, так, так, так, — побарабанил он пальцами по столу. — Так, Краснов, подожди в приёмной. Саша, давай, организуй сюда Рычкова и Лесина. Понял? Да бегом, бегом, бегом. А ты там сиди.
Я вышел и ещё с полчаса сидел в приёмной. К Садыку забегали разные люди в штатском. Забегали, убегали, хлопали дверьми. Через некоторое время меня позвали.
— Ну смотри, Краснов. Ну смотри, — покачал головой Садык. — Если что-то пойдёт не так, я из тебя душу вытрясу. Ты понял меня?
— Владимир Кажимович, — чуть возмущённо ответил я, — что пойдёт не так? Если что-то пойдёт не так, то это значит, ваши деревянные солдаты наломали дров. Тут же комбинация идеальная. И Усы, и жена, и Давид. Вот, берите и пользуйтесь.
— А ты что?
— Я? Мне пока лучше не отсвечивать.
Мы договорились, что я буду на связи.
Чердынцев повёз меня домой.
— Александр Николаевич, — предложил я. — Поезжайте в Дубай, пожалуйста.
Он хмуро глянул на меня.
— Найдите этих албанцев и отбейте у них Панюшкина.
— Серьёзно?
— Серьёзно. Вы, кстати, про работу в фонде подумали?
— Подумал. Решил согласиться.
— Садыку сказали?
— Нет, конечно. Если думаешь, что я ему всё передаю, ошибаешься.
— Рад в этом отношении ошибиться, — кивнул я. — Ну, раз подумали, значит, вернётесь из Дубая и начнём формировать штат. Нужны специалисты, которые бы ещё и в благотворительности немного разбирались, а не только во взрывном деле.
Чердынцев усмехнулся.
— Поищем, — сказал он. — Поищем. Ладно, я тогда поеду в Новосиб, а оттуда в Дубайск.
— А Садык?
— Садыку скажу, что еду искать Усы. Всё честно. Тебе бы лучше где-то затаиться теперь, чтоб тебя люди Давида не достали.
— Меня самолёт ждёт, я обратно полечу.
— У богатых свои привычки, — усмехнулся Чердынцев.
— Вы тоже скоро разбогатеете.
Когда я был уже на борту, позвонил Ширяй. Злой, как собака.
— Где там носит тебя⁈ — сразу обрушился он. — Прохлаждаешься там, красуешься на моём самолёте, а я за тебя дерьмо весь день выгребаю.