На лице Эдны снова появился румянец. Она вдруг стала выглядеть лет на десять моложе.
— Я не доверила бы ему даже перевести меня через улицу, — сказала она Ричарду. — Он слишком часто обманывал меня.
Ее взгляд на Джерри был нежным и робким.
— Дженни может присмотреть за баром. Она справится, если я вернусь до полуночи. Мы договоримся с ней. А вам действительно нужно встречаться с кем-то в полшестого? Мне будет спокойнее, если я не выпушу тебя из виду.
— Дорогая, не глупи.
Он повернулся к Эдне и обнял ее.
— Мы не станем переходить через дорогу и вернемся в назначенное время.
— Я не понимаю, зачем вам так долго пьянствовать в каком-то гадюшнике.
— Не пьянствовать, милая. Нас ожидает десятиминутная беседа, после которой мы с тобой проведем романтический вечер. Надеюсь, ты найдешь подружку для Ричарда? Могу поспорить, что найдешь.
Он поднял лицо и призывно посмотрел на нее, и она с напускной неохотой, но с пылкой благодарностью склонилась и поцеловала его в губы. Это произошло легко и естественно. Ее напряжение иссякло, душа взвилась к небу, и Эдна, к изумлению Ричарда, превратилась в веселую женщину — слегка непристойную, немного злую, но очень забавную и похожую на радостное и экстатично счастливое существо.
Танец продолжался еще около получаса, и их светская, пересыпанная сарказмом беседа была наполнена сплетнями о друзьях и знакомых. Наконец Джерри посмотрел на часы.
— Уже четверть пятого, — сказал он. — Если Торренден пришел, он уже сидит в соседнем зале. Сбегай, дорогая, посмотри. Если он там, приведи его сюда. Я не хочу ставить его в неудобное положение. Дай мне ключ и иди.
Он встал и обнял Эдну, затем забрал ключ, подвел ее к двери и открыл замок. Коснувшись щеколды, он немного помедлил, поцеловал женщину в щеку и, нежно шлепнув ее по ягодице, подтолкнул к порогу. Когда она ушла, Джерри запер дверь, быстро направился к арке, но по пути остановился и оглянулся на Ричарда.
— Извините, что втянул вас в эту комедию, — с очаровательной улыбкой произнес он. — Если мы выйдем через эти двери, то избежим ужасной сцены. Эдна — милая женщина, но она относится к мужчинам как к своей собственности. Мне надоело быть ее вещью.
Глава 8
Полицейская теория
Знаменитый учебный госпиталь Святого Джоана в Весте располагался по соседству с новым полицейским участком на Бэрроу-роуд. Чарли Люки мистер Альберт Кэмпион приехали сюда сразу после звонка, поступившего из Гарден Грин на недавно установленный телефон суперинтенданта.
В вестибюле их встретил позвонивший в участок мужчина. Это был сержант Пикот, старый друг и однокурсник Люка. Когда они вошли, он направился к ним — массивный, широкоплечий. Не скрывая тревоги, сержант печально улыбнулся и сердечно пожал им руки. Виду него был несчастный и озабоченный, и, отведя их в безлюдный угол вестибюля, он начал свой рапорт с искренних извинений.
— Я не знаю, как вы отнесетесь к этому, сэр, — произнес он. — Но вы сами приказали мне и определенно заявили, что хотите знать о любом событии, связанном с расследованием убийства в Доме Гоффа, — пусть даже и тривиальном.
— Кому-то приснился интересный сон? — с усмешкой предположил Люк.
— Вы недалеки от истины.
Полное лицо Пикота покраснело.
— Это ничем не подтвержденная идея. Лично мне она не нравится. Поэтому я решил, что вам лучше послушать человека, который предложил ее. Вот почему я рискнул вызвать вас сюда, чтобы вы сами пообщались с ним.
— Вы сказали, что старика придавило бочкой?
Люк осмотрел вестибюль, который выглядел как общественный зал.
— Не повезло ему, — пожав плечами, добавил он. — Ненавижу больницы и госпитали. То есть его травма не связана с криминалом, я правильно понял?
— Так и есть, сэр. Около паба «Бык и рот» разгружали телегу, приехавшую из пивоварни. Одна из бочек скатилась со стремянок на тротуар. Как раз в это время там проходил констебль. Старик не успел увернуться.
— Он сильно пострадал?
— Левая голень треснула в двух местах. Хотя могло быть и хуже. Но этот парень не цыпленок. Его фамилия Баллард. Он тут работал много лет.
— Гарри? — нахмурившись, спросил Люк. — Я хорошо его помню. И вы говорите, что он начал что-то фантазировать? Какая пчела его укусила? Он всегда был как кремень.
— Совершенно верно, — уныло ответил Пикот. — После обеда мне сообщили об инциденте и о его личной просьбе. Он хотел, чтобы я заскочил в госпиталь и повидался с ним. Когда он рассказал мне о своем предположении, я вернулся в офис и позвонил вам. По моему распоряжению его перевели в отдельную палату, поэтому вашей беседе никто не помешает. Ему недавно вкололи обезболивающее лекарство, но он находится в ясном сознании. Хотите навестить его?