«Чёрт, ну почему опять? Всё летит коту под хвост!»
— Я просил тебя не трогать машину! С последнего раза мне пришлось месяц ждать, когда бампер из Японии доставят. Что сегодня?
— Ничего, Костик, всё в порядке с твоей машиной!
Диана тряхнула головой, пытаясь привести в норму взбесившийся слух. Костя отпустил её руку, присел рядом с водительской дверцей. Затем обошел машину вокруг и остановился у пассажирской двери. Ди замерла.
— Это что?
Он мазнул по блестящему боку, и краска осталась на пальце.
— Что! Это! Такое! - заорал он, угрожающе надвигаясь на девушку. Она втянула голову в плечи и зажмурилась.
— Ты что, опять куда-то влетела?
— Кость, там ничего такого, маленькая вмятинка. Ее подкрасили, просто ещё не высохло, надо подождать немного, — залепетала она.
— Да ты охренела, — Костя снова схватил её за руку и рванул на себя. Девушка от неожиданности клацнула зубами, впечатавшись в широкую мужскую грудь. В голове снова зашумело, и глухой голос произнес:
«Вот же идиотка! Да как же от тебя отвязаться?»
— Что ты сказал?! — она дернулась, но вырваться из захвата не получилось.
— Я говорю, ты охренела, коза, долбать мою машину? Почему бы тебе, наконец, не купить личную тачку, и делай с ней что хочешь, хоть в мясо раскурочь!
« Если бы не твой папаша, стоял бы здесь, как же. И Ленка не дождётся опять».
— Я не поняла, причём тут мой отец? - пролепетала Диана.
— Отец? Я не говорил про твоего отца, - Костя вздрогнул и отпустил ее. Шум в голове стих. Диана потёрла запястье, на котором разливалось красное пятно, грозящее завтра превратиться в синяк.
— Ты сказал, что если бы не папа...
— Ди, ты бухая? Ты же за рулем была! Я ничего не говорил про Фёдора. Иди домой, тебе надо отдохнуть. И больше не трогай мою машину, пожалуйста. Пожалуйста, слышишь?!
Костя вырвал у нее из рук ключи, сунул их в куртку, бросил на девушку хмурый взгляд, и пошёл в дом, откуда доносились звуки безудержного веселья. Кому-то там весело и хорошо, а ей сегодня здесь определенно не рады. Но кое-что тревожило сильнее разгневанного парня.
— Кто такая Ленка? - тихо спросила она в спину уходящему Косте. Тот, конечно, её не услышал.
Диана осталась стоять, стараясь не разреветься. Что же происходит? Кто эта Ленка, причём тут отец? Равнодушие Салихова сжимало грудь, мешая дышать. Они с Костей с детских лет вместе, и представить, что у него кто-то мог появиться, было очень больно. И что он молчал об этом, предпочитая вести двойную игру. Верить в это не хотелось. Как и в то, что она потихоньку сходит с ума. Этот шум в голове, голоса… Она не представляла, что делать. Решив, что обязательно поговорит с Салиховым завтра, направилась к своему дому. Идти пришлось недалеко, их семьи жили по соседству.
***
Ди закрыла за собой калитку. Всё еще погруженная в размышления о своих неопределенных отношениях с Костей, не сразу заметила, что в фонтанчике, расположенном по центру придомовой площадки, кто-то плещется.
Ромка сидел в чаше фонтана, по пояс погруженный в воду. Спиной опирался на бортик, руками хлопал по воде и что-то тоскливо напевал себе под нос. Холодная сентябрьская вода его не беспокоила. Брат был пьян.
— Только этого не хватало! — Ди схватилась за голову. Ну что сегодня за день такой? И вроде не пятница, почему все вокруг решили напиться?
Роман был её братом по матери. Своего родного отца Диана не помнила, он умер, когда ей только исполнилось два года. Мать недолго горевала, вышла замуж второй раз, и через год родился Рома. Фёдор, его отец, стал отцом и для Ди. С отчимом ей повезло, так она думала. Он не пылал к падчерице любовью, но относился ровно, ни в чём не ущемлял. А вот с Ромкой, как-то так получилось, они нежно любили друг друга. Разница в четыре года позволяла девушке быть старшей сестрой и подругой одновременно. Рома и в детстве ее слушался, ходил за ней хвостиком. В бунтарском подростковом возрасте, когда ссоры с родителями случались едва ли не каждый день, с Дианой они понимали друг друга. Мальчик делился своими проблемами, бывало, просил совета. И даже когда ему вдруг в пятнадцатилетнем возрасте взбрело в голову, что он гей, он не замкнулся в себе, а пришел к ней поделиться своими терзаниями. Вместе они затеяли целую операцию по определению, какого Ромка цвета, и сделали объектом для опытов Костика, перебравшего на дне рождения Дианы. Целовать парня Ромке не то, что не понравилось, он даже не смог прикоснуться к нему. В итоге определился, что никакой он не гей, и нравятся ему только девчонки. Брат с сестрой поклялись друг другу, что никогда не расскажут об этом эксперименте Косте, пожить-то ещё хотелось. Хотя тот сам виноват, нечего было напиваться до поросячьего визга. Последствий никаких не случилось, ну разве, кроме того, что Диана ещё долго не могла сдержаться от смеха, стоило ей увидеть парней рядом. Костя недоумевал, Рома краснел и грозил кулаком.