— А так можно? — прищурилась я.
— Можно всё, что угодно, светлая, — усмехнулся он. — Тьма не ограничивает нас так, как тебя ограничивает Свет.
Я не знала, что ответить. И не стала. Когда последняя банка с зелёным настоем была упрятана на полку, я поняла, что устала. За окном уже сгущались сумерки.
— Пойду полежу пятнадцать минут, — пробормотала я. — Потом проведу вечерний ритуал.
Я добралась до своей спальни, прилегла… и уснула, не дождавшись, пока голова коснётся подушки.
Проснулась от того, что в груди сжалось от тревоги.
Я подскочила, сбивая с себя плед.
— Нет-нет-нет! — выдохнула я, выбегая из комнаты. — Я же не...
Кухня встретила меня запахом еды и теплом. На столе стоял завтрак. А за столом — сидел Неш, держа кружку обеими руками.
— Доброе утро, светлая. Как спалось?
— Я проспала! — выдохнула я.
Он приподнял бровь.
— Что именно?
— Вечерний ритуал. Я не попрощалась с днём!
— И что?
— Теперь весь день мне будет плохо! — в голосе проскользнула паника.
— Почему?
— Это… наказание. Свет так наказывает.
Он покачал головой:
— Свет жесток.
— Да… — пробормотала я, и в этот момент он протянул мне кружку.
— Попей. Станет легче. Тебе уже плохо?
Я взяла кружку, обхватила её обеими руками.
— Пока нет… — сказала честно. Но внутри было беспокойство. Я уже один раз забывала ритуал. Тогда было плохо несколько дней, по-настоящему. Тяжело ставало сразу, как проснулась. А сейчас… Сейчас просто… голодно. И даже как-то спокойно.
— Если тебе вдруг станет больно, — сказал он, пока я подносила кружку ко рту, — скажи мне. Я попробую снять боль.
Я посмотрела на него как на странного. Некромант — и вдруг заботится?
Он закатил глаза.
— Не пялься так. Это просто практично. Ты нам ещё нужна.
После завтрака мы уже собирались пойти к Максу — я хотела проверить состояние дракона — но стоило мне только встать, как в дверь постучали.
— Я открою, — вздохнула я и тут же спохватилась. — Хотя нет. Подождут. Сначала — благодарение утра.
Я не собиралась дважды за сутки нарушать обычаи.
Я провела ритуал, не торопясь, позволяя себе прочувствовать каждое слово. Свет будто отвечал — мягким теплом под кожей, лёгким прощением. И только после этого я открыла дверь.
Посетители шли один за другим. Кто с порезом, кто с простудой, кто с вопросами. Каждый нуждался в чём-то. Я помогала, как могла.
Сесть я смогла только к обеду. Сил почти не осталось. Мир слегка плыл перед глазами.
Я привалилась к спинке кресла, выдохнула.
— Напомни, зачем я этим занимаюсь, — пробормотала я себе под нос, но вдруг заметила, что Неш стоит в дверях кухни, опираясь плечом о косяк.
— Потому что не можешь иначе, — спокойно ответил он. — Ты же Светлая.
Он без лишних слов сунул мне в руки кружку.
— Пей, — коротко бросил.
Я посмотрела на напиток с сомнением. Запах у него был… своеобразный. Подозрительно вкусный, но непонятный.
— Пей, пей, я не отравлю, — усмехнулся он. — Пока ты жива, я тоже в безопасности, помнишь?
Не слишком убедительный аргумент — но я всё же сделала глоток. Потом ещё один. И ещё. Тепло разлилось по телу, а гул в голове начал стихать. Я откинулась на спинку стула, почти с облегчением выдохнула.
— Что это?
— Напиток для восстановления сил. Не был уверен, сработает ли на светлой… но, видимо, да.
— Спасибо, Неш.
— Пожалуйста, — спокойно кивнул он.
Я поставила кружку на стол, уже чувствуя, как вернулась способность ясно мыслить. Лёгкость не полная, но достаточная.
— Думаешь, хватит сил разбудить дракона? — спросил он после короткой паузы.
Глава 10
Я кивнула.
— Да. Но сначала я хочу проверить его сердце. Убедиться, что оно справляется. Только тогда.
Макс
Мне снился сон.
Я был снова маленьким… и снова это был замок. Пустой, гулкий. Такой знакомый и одновременно чужой. Я бродил по коридорам, звал родителей, цеплялся за тяжелые двери, зажимал в кулаках подол своей детской рубахи.
— Мама? Папа?..
Но никто не откликался.
Мне было восемь. Я всё еще верил, что взрослые обязательно придут — просто где-то задержались. Я искал сестру. Даже её — вредную, заносчивую, которая терпеть не могла играть со мной, потому что она уже взрослая, а я — нет.
Но и её не было.
Я был один. Совсем один. И мне было страшно так, как может быть страшно только ребенку.
Меня нашёл брат отца. Он подошёл бесшумно, как всегда, и заглянул мне в глаза. Помолчал.