Я рассмеялась.
— Ну нет — так нет. Мне всё равно нужно идти. А тебе что-нибудь собрать?
Он задумался.
— Есть одно зелье, которое я бы сварил. Нужны вот такие компоненты… — он перечислил.
— Хорошо, принесу.
— Может, мне или Максу пойти с тобой?
Я покачала головой.
— Если светлые схватят меня с некромантом или драконом — это будет намного хуже, чем если я встречу пару диких зверей.
Он усмехнулся, но больше не настаивал.
Я переоделась, взяла корзину и отправилась в лес, надеясь, что в этот раз он примет меня без происшествий.
Я вышла на улицу, крепче затянула плащ, поправила корзину и зашагала в сторону леса. Прошла пару улиц, когда меня окликнул знакомый голос.
— Служительница!
Я обернулась. Передо мной стоял тот самый страж, которого я недавно лечила. Он выглядел удивлённым и... как-то слишком обрадованным.
— Свет направит, — сказала я, кивнув.
— И сохранит. Куда вы направляетесь?
— В лес. Нужно собрать кое-какие травы.
Он нахмурился.
— Сейчас опасно выходить за пределы города. Его окружили. Поговаривают о диких существах в округе. И мы все еще ищем преступников.
Я пожала плечами.
— В таком случае я могу запереться в доме. Но тогда никто не получит помощь. И вам придётся справляться без меня.
Он несколько секунд молча смотрел на меня, потом сжал губы и коротко кивнул:
— Я пойду с вами. Защищу, если что.
Глава 14
Мне это совсем не нравилось, но спорить не было смысла — он всё равно пошёл бы следом. Мы двинулись в сторону леса.
Сначала он молчал, но когда деревья сомкнулись над нами и воздух наполнился запахом мха и свежести, он начал говорить. Сначала осторожно — о погоде, о народных приметах, о своём детстве. А потом всё ближе к личному. Слишком близко.
— Вы всегда одна? — спросил он, когда я остановилась у куста с нужной мне травой.
— Да. Таков мой путь.
— Это тяжело?
— Не думала об этом, — ответила я, аккуратно срывая тонкие стебли.
— Я недавно говорил вам, что влюблён, — вдруг выдохнул он.
— Я помню. Надеюсь, ваша возлюбленная ответ вам взаимностью.
— Я тоже надеюсь на это… Впрочем, Я намереваюсь это прямо сейчас и выяснить, — он замялся, а я почувствовала неладное. — Так вот... это были вы.
Я замерла. Наклонилась чуть ниже, но уже не могла сосредоточиться на листьях.
— Вы… не должны. Я служительница света.
— Это запрещено?
Я распрямилась, медленно выдохнула.
— Нет. Но… это не поощряется. У нас нет времени на чувства. Мы принадлежим служению. И, к тому же, никто не хочет быть с тем, кто не может принадлежать только ему.
— А меня это не пугает, — сказал он тихо. — Я просто… хотел, чтобы вы знали. И если позволите, я хотел бы ухаживать за вами. Я не стану вас торопить или давить на вас. Я все понимаю. Просто дайте мне шанс.
Я не знала, что ответить. В груди будто ком застрял.
— Мне нужно подумать, — прошептала я.
Он чуть грустно улыбнулся, но кивнул:
— Конечно. Это нормально.
Мы продолжили путь в молчании. В какой-то момент из кустов выскочило дикое животное — росомаха, ослеплённая болью или голодом. Он встал между мной и зверем, и несколькими точными движениями заставил ту отступить. После этого нёс корзину сам, не сказав больше ни слова.
У дома он остановился, задержался у двери.
— Я буду ждать, служительница. Сколько потребуется.
Я кивнула и вошла, всё ещё в полной прострации. Закрыв за собой дверь, машинально поставила корзину на стол, сняла плащ и только тогда заметила, что в кухне кто-то есть.
— Ты чего такая тревожная? — услышала я знакомый голос.
Макс. Он сидел в полумраке у окна и лениво облокотился на стол, но глаза были внимательными.
Я открыла рот, потом закрыла. А потом всё же выдохнула:
— Один из стражей… проявляет ко мне… внимание.
Он не ответил, только приподнял бровь.
— Не как к служительнице. Как к женщине. Говорит, что влюблён. Хочет ухаживать.
Я села за стол, чувствуя, как щеки горят. Зачем я это говорю дракону? Ему ведь плевать. Он же...
— А тебе это неприятно? — неожиданно серьёзно спросил он.
Я замерла. Пожала плечами.
— Я ещё не поняла.
Макс нахмурился, и в его взгляде впервые не было холодного равнодушия. Он подошёл ближе. Тени заскользили по его лицу, делая его черты резкими, почти хищными. Но в голосе была странная мягкость:
— Если он тебе не нравится… только скажи. Я ему голову откушу.
Я ошарашенно посмотрела на него. Он усмехнулся — почти по-настоящему.