Я вспомнил, как её бёдра оказались в моих руках. Как она откликалась на каждый мой поцелуй, каждое движение. Сора. Разве можно наказывать за это? Это ведь так естественно.
Я отогнал мысли и посмотрел на неё — бледная, уставшая, но живая.
— Тебе нужен сладкий чай, — сказал я.
Она приподняла голову, растерянно посмотрела, но не возразила.
Я аккуратно уложил её и пошёл на кухню. Кипяток, заварка, мёд, столько сахара, что у нормального человека свело бы зубы. Но ей нужен был именно такой — чтобы вернуть силы.
Когда вернулся, она сидела, словно тень самой себя. Я подсунул чашку ей в ладони и наклонился ближе.
— Пей. — И сам поддерживал чашку, пока она делала глотки.
Пальцами другой руки гладил её плечо, спину. Она чуть отстранилась, прошептала:
— Не делай так… потом мне снова будет больно.
Я хмыкнул. — Тогда я заберу всю твою боль себе. Если это будет цена за то, что я смогу прикасаться к тебе.
Она посмотрела на меня растерянно, как будто не верила услышанному.
Я улыбнулся. Такая красивая. Боги, я и раньше видел её. Но только сейчас понял насколько она чудесная.
Сора начинала приходить в себя. Лицо всё ещё бледное, но в глазах появилась осознанность. Она резко схватила меня за руку, пальцы дрожали.
— Макс… они делают артефакт. Такой, что сможет отследить вас.
Я нахмурился. — Была бы такая штука — давно бы нашли нас.
— Нет, я видела, — перебила она, голос сорвался. — Его только заканчивают. Я слышала! Я не знаю, сколько времени займёт, но вам надо уходить. Срочно. До того, как он заработает.
Я вцепился взглядом в её глаза. В этих голубых глубинах не было сомнений.
— Ты уверена?
— Да! — почти выкрикнула она. — Вы должны найти способ покинуть город.
Я сжал её ладонь сильнее. — Тогда я хочу, чтобы ты ушла с нами.
Она замерла. И так испуганно посмотрела на меня, что мне захотелось разорвать весь этот чёртов город в клочья.
— Я не могу, — прошептала она. — Я…
— Ты не станешь его женой, Сора, — вырвалось у меня. — Это бред. Ты его не любишь, ты…
Я осёкся. Что? Хотел сказать, что она моя? Что принадлежит мне? Но… слова застряли в горле.
Она смутилась, опустила глаза. — У меня нет права выбирать, как жить.
— Это бред какой-то! — взорвался я.
— Я служительница! — упрямо подняла подбородок. Такая маленькая, хрупкая — и упрямая, будто стальная.
Я видел, как в её глазах мелькает что-то ещё. Желание. То самое «да», которое она не могла произнести.
И от этого хотелось выть.
— Сора, — выдохнул я, поймав её взгляд. — Если найдётся способ забрать тебя… уйдёшь со мной?
Она вздрогнула, как от удара. — Не мучай меня такими мыслями, — прошептала она и резко встала, будто отгородившись от моих слов, но оттого лишь пошатнулась. — Я хочу проверить Неша.
Я осторожно придержал её за локоть, не желая отпускать. Такая маленькая, тёплая, хрупкая. В груди всё сжималось от странного, нового чувства.
Но она вырвалась и пошла к кровати.
Неш уже пришёл в себя и, как только она села рядом, потянулся к ней. Она увернулась и направила на него свою светлую целительскую магию. — Неш! — возмутилась она, когда он с хитрой ухмылкой все же утянул её к себе и устроил прямо у себя на груди.
— Я знаю, — сказал он спокойно, обнимая её крепче, будто это самое естественное, что он мог сделать. — Но так ты поможешь мне больше, чем своей магией.
— Что за ерунда… — она забилась, но он только погладил её по спине, и её сопротивление постепенно стихло.
Я стоял рядом, стиснув зубы, наблюдая за ними.
Неш поднял на меня взгляд. Холодный, трезвый. В нём не было вызова — только молчаливое признание: да, мы оба понимаем, что происходит.
А я смотрел на него в ответ.
Мы влипли. Безнадёжно. Она нам нужна, эта маленькая светлая Сора. Я не позволю стражу присвоить что-то настолько бесценное себе.
Если мы вернёмся на темные земли со светлой… как это воспримут? Да плевать.
Очевидно одно: эта девочка — наша. Погибель или награда… с этим мы разберёмся позже.
Глава 28
— Неш, отпусти, — её голос дрожал, но она не пыталась вырваться. — Мне снова будет больно. Вы не понимаете… этого всего делать нельзя.
Некромант чуть склонил голову, его пальцы на её спине стали мягче. — Я думал об этом, Сора. Ты говорила, что за ложь тебя больше не наказывает Свет.
Она застыла у него в руках, дыхание сбилось. — Да…
— С каких пор?
— С тех пор, как я объединилась с вами, — призналась она, будто боясь собственных слов.