Толпа расходилась медленно, с тяжёлыми взглядами и глухим ропотом.
Я стояла, пока последний прихожанин не скрылся за поворотом. Лишь тогда прикрыла дверь, опустила лоб к холодному дереву и позволила себе выдохнуть.
Дом был наполнен тишиной. Но эта тишина давила сильнее, чем чужие ожидания.
Я вошла в дом и сразу же закрыла за собой дверь, будто отгораживаясь от сотен взглядов, что ещё жгли спину. Сначала я пыталась сдержаться, но стоило сделать шаг вглубь, как слёзы сами брызнули из глаз. Слабость, стыд, боль — всё навалилось разом. Я прикрыла лицо ладонями и, всхлипнув, почти рухнула на колени прямо в прихожей.
— Сора, — тихий голос Неша прозвучал так близко, что я вздрогнула. Он появился из тени, как всегда, будто был здесь с самого начала. Осторожно коснулся моего плеча, и я, сама не понимая как, уже уткнулась в его грудь, захлёбываясь слезами.
— Я подвела их, — прошептала я сквозь рыдания. — Они пришли ко мне за помощью… а я… я даже руку не смогла поднять. Свет… он не откликнулся.
Неш гладил меня по волосам, и в его касаниях не было ни укора, ни удивления. Только спокойствие и тепло. — Ты не подвела, малышка. Ты человек. Ты не машина света, которая обязана работать без устали.
— Но они верят во мне, — всхлипнула я. — А я их прогнала…
— Ты спасала их день за днём, — услышала я глухой, но твёрдый голос Макса. Он подошёл почти неслышно и теперь опустился рядом, обняв меня с другой стороны. Его горячая ладонь легла мне на спину, уверенно и властно. — Имеешь право хоть раз подумать о себе.
Я всхлипнула сильнее, но теперь уже от того, что грудь сдавливала не только боль, а ещё и благодарность. Они оба держали меня — один холодным спокойствием, другой горячей силой, и в этой двойной опоре мне было не так страшно от того, что со мной происходило.
— Всё будет хорошо, — сказал Неш. — Мы разберёмся. — Мы не дадим тебе успасть и найдем выход, — добавил Макс.
Я ещё сидела между ними, уткнувшись в грудь Неша, когда заметила, что Макс вдруг напрягся. Его рука, державшая меня за спину, дрогнула, а дыхание стало резким, рваным. Он тихо зарычал, будто сдерживая боль, и резко отстранился, поднявшись на ноги.
— Макс? — я вскинула голову, сердце ухнуло вниз.
Он стоял посреди комнаты, опираясь ладонью о стену. Крупные жилы на его шее вздулись, плечи дрожали. Он пытался выровнять дыхание, но каждый вдох будто давался с боем.
— Тьма… — выдохнул Неш, мгновенно оказавшись рядом. Его глаза вспыхнули тревогой. — Ему не хватает твоего света. Сора, он держался только потому, что ты делилась силой.
— Но… я же… — я в ужасе прикрыла рот рукой. Вспомнила, как сегодня Свет почти не откликался. — Я… я не могу…
— Спокойно, — Неш резко развернулся ко мне. Его голос был холодным, собранным, но под этой маской чувствовалась тревога. — Попробуй. Даже если мало — дай ему хоть что-то. Нужно его стабилизировать.
Я бросилась к Максу. Он уже сполз на колени, прижимая руку к груди, там, где билось сердце, отравленное ядом. Его глаза налились красным огнём, дыхание срывалось на хрип.
— Макс! — я схватила его за лицо, заставляя смотреть на меня. — Слышишь? Дыши… пожалуйста, дыши.
— Сора… — его голос был хриплый, сорванный. — Я не… отпущу тебя…
Слёзы сами брызнули из глаз. Я закрыла их, пытаясь сосредоточиться. Внутри всё было пусто, словно Свет отвернулся. Но я всё равно сложила ладони у его груди, прижалась лбом к его плечу и зашептала молитву. Слова путались, голос срывался, но я молила.
И вдруг что-то вспыхнуло — не ярко, не так, как раньше. Едва заметное тепло, робкий огонёк. Я вложила его в Макса, и он вздрогнул, резко втянул воздух. Его сердце билось сильнее, и я почувствовала, как яд на миг отступил.
Но этого было мало. Он всё ещё дрожал, зубы стиснуты до скрежета.
— Недостаточно, — процедил Неш, опускаясь рядом. Его ладонь легла мне на плечо, и я почувствовала, как тьма мягко подталкивает меня, будто открывая во мне больше сил. — Ещё, малышка. Не сдавайся.
Я закусила губу до крови, выпрямилась и снова закрыла глаза. И тогда Свет, словно нехотя, но всё же отозвался сильнее. Поток прошёл через меня в Макса. Его дыхание стало ровнее, плечи перестали трястись. Он схватил меня за запястье и удерживал, будто боялся отпустить этот тонкий источник жизни.
И лишь когда его тело расслабилось и огонь в глазах угас до обычного тёмного блеска, я выдохнула. Сил больше не было. Я пошатнулась, и Макс поймал меня, прижимая к себе уже совсем другим, благодарным движением.