Я обхватила его голову руками, качая, как ребёнка. — Нет, нет, пожалуйста… Макс!
А вокруг тянулись бескрайние тёмные земли.
Глава 41
Я склонилась над ним, пальцы дрожали, когда касались его холодных щёк. Макс был неподвижен, дыхание едва заметное, губы серые, как пепел. Сердце сжалось так больно, что хотелось закричать.
— Только не смей умирать… слышишь? — прошептала я, слёзы жгли глаза. — Я не позволю тебе умереть. Я не соглашалась быть вдовой!
Я закрыла глаза и собрала в кулак всё, что у меня оставалось. Каждый лучик. Каждую каплю света. Я знала — потом мне будет плохо. Возможно, хуже, чем когда-либо. Но иначе он умрет. Мой дракон умрет…
Молитва слетела с губ сама собой. Я даже не осознавала слов, просто призывала Свет. И в тот же миг сквозь меня хлынул поток. Я чувствовала, как истончаюсь, становлюсь пустой оболочкой, но всё равно гнала его в него.
Тело Макса под руками дрогнуло. Сначала лёгкий толчок, как будто он вдохнул. Потом второй. Я залила его светом до капли — каждую жилку, каждый нерв. И вдруг золотое сияние пробежало по его венам, вырвалось из-под кожи огненными нитями.
— Дыши! — я вдавила ладони в его грудь, и чудо случилось.
Он резко вдохнул, кашлянул, выгнулся навстречу воздуху. Его глаза распахнулись — золотые, горящие, такие родные и страшные. Я выдохнула и почти рухнула на него всем телом.
— Ты вернулся… ты жив… — шептала я, едва различая свои слова.
Макс с трудом поднял руку и положил её на мою щёку. В его улыбке было столько усталости и силы одновременно, что я снова расплакалась.
— Сумасшедшая, — выдохнул он хрипло. — Ты же могла погибнуть…
Я хотела ответить, но язык не слушался. Мир поплыл. Последнее, что я почувствовала, — его пальцы сжали мою ладонь.
Не знаю, сколько я была без сознания. Меня качало на теплых волнах и мне не хотелось просыпаться, но сон все равно покинул меня. При чем не самым приятным образом. Резкий рывок и вот я уже снова на территории темных. Рядом дракон. Кажется, и мне и ему одинаково плохо, но мы живы.
Тени шевельнулись, и из темноты шагнул Неш. Его рубашка была разорвана, на боку темнел кровавый след.
— Неш! — я вскрикнула, но он только отмахнулся. — Не драматизируй, малышка. Царапина. Главное — мы дома.
Домом он называл не наш город, а замок, силуэт которого поднимался впереди. Высокие башни терялись в небе, будто там начиналась вечная ночь. Нешу удалось помочь и мне и Максу. Уж не знаю, как у него раненного только сил хватило.
Нас встретили. Я не запомнила лиц, не услышала приветствий. Просто вцепилась в первого мага, что оказался рядом.
— Помогите ему! — прошептала я, передавая всё, что успела собрать: свёртки трав, пузырьки с зельями, даже клочок бумаги, который сжала в кулаке. — Вот… всё, что у меня есть. Только помогите!
Маг-целитель кивнул, повёл Макса внутрь. Я смотрела ему вслед, пока ноги не подкосились.
Только тогда почувствовала руку Неша на плече. Я подняла взгляд и встретила его стальной, непривычно серьёзный взгляд.
— Сора… — начал он и на мгновение замолчал, словно выбирая слова. — Ты должна знать правду.
— Какую ещё правду? — мой голос дрогнул.
— В тебе больше нет света, малышка, — сказал он спокойно, почти мягко. — Ни капли. Всё, что было, ты отдала ему. Ты бы умерла, если бы в тебе не было тьмы. Когда осушаешь себя так, как это сделала ты, жизнь покидает тело вместе с последней каплей магии.
Сердце сжалось так, будто в груди образовалась пустота.
— Но… я же… служительница света… — выдохнула я, шагнув назад. — Это невозможно. Я не могла отдать совсем весь свет. Хотя… Я была не против. Лишь бы он жил.
Неш покачал головой.
— Моя добрая жена. Не знаю, чем мы с драконом заслужили такое счастье. Ты стала темной, Сора. Совсем.
— Я… тёмная? — прошептала я, и губы дрожали так, будто я произнесла проклятие. — Тогда… что теперь будет со мной?
Неш шагнул ближе. Его пальцы мягко коснулись моего лица, будто стирая слёзы, которых я даже не заметила.
— Будет то, что мы решим сами, малышка, — его голос звучал глухо, но уверенно. — Я уже давно не верю в то, что свет и тьма делят нас на правильных и неправильных.
— Но… всё, что я делала… всё, чем я была… — я не выдержала и прижалась лбом к его груди. — Теперь это не имеет смысла.
Неш обнял меня крепко, как будто пытался удержать и меня, и весь рушащийся мир вокруг. — Всё имеет смысл, Сора. Потому что ты есть. Потому что ты жива.