Ха! Обломись, амиго.
Сантино сидел рядом на соседнем стуле и рассмеялся, увидев меня.
— Я так и знал, что нужно положить пижаму. Иначе бы она заявилась к нам в полотенце. — Сантино окинул меня взглядом, задержавшись на груди. Я знаю, что он увидел мою слегка просвечивающую грудь из-за воды, стекающей с волос на футболку. Щеки запылали, но не подавая виду, я прошла в глубь зала и заняла свободное место рядом с Фабио, который продолжал сверлить меня недовольным взглядом.
— Я так бы и сделала. — на самом деле нет. Стараясь сохранить невозмутимый вид, я встретилась взглядом с Фабио.
— Я проследовала всем необходимым инструкциям, — я сделала акцент на предпоследнем слове, не удержавшись от сарказма. — И теперь мы можем приступить к обсуждению.
— Да, мы можем. — наконец он оторвал свой любопытный зеленый взгляд и положил передо мной папку с документами. — Договор. Ознакомься и подпиши везде, где галочка.
Едва сдерживаюсь, чтобы не вскочить со стула и не ударить папкой по его голове. О, как бы мне этого хотелось. Опять приказы. Но сдерживаюсь и открыв папку, начинаю читать первый лист. Воцаряется тишина, а я бегаю глазами по шаблонному тексту. Но мой взгляд цепляется за набор цифр в поле данных паспорта. Я свожу брови и поднимаю взгляд на Фабио.
— Откуда у вас мои данные? — спрашиваю, и Фабио не отрываясь от экрана компьютера, придвигает ко мне другую папку.
Она прозрачная, поэтому я могу видеть все свои документы, которые лежали в моей сумке. Точно. Как я не заметила, что она пропала? Ответ прост: мой мозг был занят другими вещами.
Снова возвращаю взгляд к договору и продолжаю читать. Не очень внимательно, потому что этот договор состоит минимум из тридцати листов. Мне надоедает читать все эти дурацкие общие фразы, и я начинаю переворачивать листы в поисках нескольких слов: «обязанности», «требования» и «права».
Сантино и Фабио не издают ни звука, хотя я практически чувствую их взгляды на своей коже.
Наконец натыкаюсь на текст:
Габриэлла Адамс обязана беспрекословно выполнять приказы Фабио Риччи. К ним относятся:
1. Внедрение в кланы других итальянских семей, проживающих в любой стране мира. Преимущественно: Италия и США.
2. Сбор информации.
3. Донос информации без посредников.
Дальше не читаю, потому что нахожусь, мягко говоря, в шоке. Я ожидала чего угодно, но точно не этого. А эта последняя фраза заставляет поморщиться.
Габриэлла Адамс должна прикладывать все усилия и любыми путями добывать информацию.
Что это вообще значит? Что за любые пути? Про какие семьи идет речь? По коже пробегает стая мурашек.
— Ты заставляешь меня шпионить для тебя? — спрашиваю и встречаюсь взглядом с Фабио. Его лицо ничего не выражает. Он откидывается на спинку и покручивает пальцами ручку.
— Не заставляю. Ты будешь вливаться в доверие к некоторым семьям, вызывающим подозрения. Они живут по всей Италии и не только. Основная масса в США и здесь. Так что и работа твоя будет преимущественно где-то в этих местах. И это именно работа. Ты будешь получать за нее деньги и покупать безопасность подруги и матери.
Я тупо пялюсь на него, не веря в происходящее. Он серьезно хочет, чтобы я стала шпионкой. Я?
— Я не смогу.
— Сможешь.
Я гневно смотрю на него и теперь уже повышаю голос, повторяя:
— Не смогу!
Глаза Фабио сверкают, и он открывает рот, чтобы что-то сказать, но тут вмешивается Сантино.
— Ты можешь объяснить почему? — его голос звучит на удивление мягко, но это все обман. За этими сладкими речами чувствуется нетерпение.
Не прерывая игры в гляделки с Фабио, отвечаю:
— Потому что это я. Вы меня ни черта не знаете, потому что если бы знали, то никогда не доверили бы мне эту работу. Я не умею притворяться, не умею держать язык за зубами.
Хоть это и гораздо лучше убийств и наркотиков, я просто не смогу обманывать людей, глядя в глаза. Дома я часто заговаривала зубы маме, но это были безобидные темы. Типа сходить на вечеринку или свидание. Здесь же я не уверенна, что все ограничится невинными разговорами. Учитываю фразу Фабио про «убить себя». Я никогда этого не сделаю. Жизнь моментами может становиться дермовой, но самоубийство — это не выход.
— Научишься. — напирает Фабио и мне хочется кричать на него. Почему он не понимает? Почему заставляет это делать? Ведь он меня даже не знает, но по какой-то причине вместо расправы предложил работу. — Если хочешь спокойной жизни для дорогих тебе людей.