— Запомни, то, что я не убил тебя не значит, что ты можешь приказывать мне. — грубый голос нарушил тишину, но я все-еще не осмеливалась взглянуть на него. — То, что ты работаешь на меня, не делает тебя моим полноправным сотрудником. Это твое наказание. Даже, если ты простая туристка, ищущая свою семью. Меня не волнует. Ты помешала и теперь расплачиваешься. Так что не смей со мной разговаривать в подобном тоне больше никогда. Не думаю, что стоит напоминать о моем обещании.
Все мое смущение разом испарилось и его место медленно занимал гнев. Я встретилась с ним взглядом и увидела лишь маску, скрывающую жестокого, мстительного, кровожадного и злого человека. Как он может так говорить? И как я могла думать о прикосновении к нему минуту назад?
Становится тошно от самой себя и морщась, я подскакиваю со своего места и стул громко падает позади меня. Фабио даже бровью не ведет.
— Знаешь что? Не считай меня своей рабыней. Я себя так веду, потому что знаю, что нужна тебе. — его лицо нечитаемое, но в глазах сквозит удивление. Была бы я умнее, то заткнулась, но, к сожалению, бог наделил меня вспыльчивым и упрямым характером, поэтому я продолжаю повышать голос. — Я не по своей воле здесь. В отличие от тебя, у меня есть сердце, и я забочусь о своих близких. — продолжала напирать, и мой голос срывался от злости. Фабио поднялся, и я невольно отступила на шаг. Он был очень зол и в два раза больше меня. Похоже, я сказала что-то, что его привело в бешенство, потому что его безразличное лицо покраснело от гнева
Он обогнул стол и стал приближаться ко мне. Чего он хочет? Я пятилась в ту сторону, где как я помнила была дверь. Глаза Фабио горели. Мое сердце стучало так, будто готовилось к запуску в космос. Это, кстати, была бы не плохая идея, потому что сейчас вместо космоса, я вероятнее всего отправлюсь в ад. А мне бы очень хотелось еще раз взглянуть на солнце и звезды.
Черт… Ну почему я не умею держать язык за зубами или хотя бы вовремя его прикусывать!? Глупая гордость! Почему его слова так задели меня? Я не должна была реагировать, но он так разозлил меня, что я вовсе забыла, кто сидит передо мной.
Убийца. Член мафии. И ему ничего не стоит переломать мне кости, а затем и моим близким.
Он продолжал подходить, а я пятится. Вся жизнь пролетала перед глазами, пока я делала последние вдохи. Я не сомневалась: сейчас моя жизнь оборвется. Он стоял уже в нескольких сантиметрах от меня, когда внезапно дверь распахнулась и раздалось нервное лепетание.
— Только послушай отца. Он сказал, что я должна навестить этого старого рухленя. Якобы поддержание хороших отношений очень важно и неважно, что его собственная дочь становится пешкой.
Девушка вздыхает, а я впадаю в ступор, потому что откуда-то знаю этот голос. Фабио тоже замирает и переводит взгляд куда-то за меня.
— Ой, я помешала, простите. Зайду поз… — я оборачиваюсь, и девушка открывает рот и ошарашенно смотрит на меня. Наверное, моя челюсть тоже валяется где-то на полу. Но я даже не задумываюсь о ее поднятии, потому что вид зеленоглазой девушки, в синих брюках и белой рубашке, вышибает из меня весь воздух.
— Габриэлла? — удивленно шепчет Сивилья.
Когда несколько дней назад я собирала чемоданы и прощалась с мамой и Стеллой, я думала, что буду делать, когда прилечу в Палермо. Я думала куда пойду в первую очередь. Думала, как буду разговаривать с людьми. Как буду спрашивать о себе, зная только дату рождения. Когда я увидела невероятную красоту города, то сразу поняла, что хочу как можно больше гулять и не зацикливаться на поиске родственников. Поняла, что хочу насладиться этой поездкой. Потом девушка ворвалась в мой номер в забрызганном кровью платье. В тот момент я знала, что нужно утешить ее, попытаться помочь всем, чем могу. Даже когда я застала мужчину, приставившего нож к шее человека, я думала о том, что надеюсь больше никогда его не встретить.
Но сейчас, стоя в двух шагах от взбешенного Фабио и девушки ужасно похожей на него, все мысли смешались. Я не знала о чем думать. Не знала, чего хотела. Не знала, что делать.
Сивилья переминалась с ноги на ногу. В ее состоянии не было ничего, что указывало бы на то, что случилось прошлой ночью. Она выглядела как обычная девушка. Только слегка опухшая губа выдавала ее. Видимо, макияж сделал свою работу и скрыл все синяки.
Я попыталась сглотнуть ком в горле, но мой голос все равно дрожал.
— Сивилья?
Фабио, ничего не говоривший до этого момента, подошел к Сивилье и наградил ее таким тяжелым взглядом, что даже мне стало не по себе, а она стояла слишком близко к нему. Однако в ее лице не было страха, лишь непонимание от происходящего.