— Господин, Бруно. — пожилой мужчина за стойкой склонил голову, завидев Сантино. Тот лишь приветственно кивнул и прошел дальше. Никто не обращал на меня внимания, словно такой сценарий проигрывался изо дня в день. Наверно так и было, но тот трепет, с которым люди уступали нам дорогу будоражил. Сантино уважали, а я совсем забыла с кем имею дело. Снова.
Мы двинулись из просторного светлого холла в узкий коридор и дрожь пробежала по спине. Все напоминало тот день, когда я и затянула себя в водоворот неизбежных событий, увидев Сантино с ножом, приставленным к горлу человека.
Мы шли меньше минуты, но для меня время тянулось слишком медленно из-за нервного ожидания. Я не знала, зачем меня ждет Фабио. Это напрягало. И когда наконец Сантино открыл одну из дверей, я выдохнула, заметив, что комната пуста. В ней никого не было. Темно-синий бархатный диван, рядом журнальный столик из красного дерева. На стене телевизор.
— Подожди здесь, Фабио скоро будет. — сказал Сантино и оставил меня здесь одну.
Что?
Он серьезно забрал меня из уютной квартиры, чтобы оставить в этом безвкусном месте? Эта комната была на удивление ужасна и совсем не вписывалась в интерьер старинного готического здания.
Я раздраженно вздохнула и плюхнулась на диван.
Подхватив пульт со столика, включила телевизор и принялась бездумно щелкать каналы. Я сделала громче, когда наткнулась на ведущую, эмоционально рассуждавшую на какую-то тему. Итальянский был сложен, особенно когда говоришь с носителем, но за время, проведенное здесь, мне стало значительно легче понимать речь.
Женщина средних лет с темно-рыжими волосами, собранными в аккуратную прическу сзади, рассказывала о каком-то взрыве произошедшем сегодня за пределами Палермо. Точнее о серии взрывов, прогремевших в период с десяти до одиннадцати утра.
Хм. Совсем недавно.
Ведущая исчезла с экрана, и картинка сменилась на мужчину, на фоне которого полуразрушенное здание, окруженное желтыми лентами и рабочими, разгребающими завалы.
Каждый день происходят какие-то взрывы или нападения, что люди уже не обращают внимания. Сочувствуют и размышляют о всех гадостях сегодняшнего мира, но по-настоящему это заботит лишь тех, кто имел какое-либо отношение к этим трагедиям. Я сама так же к этому относилась, но мое сердце замерло, когда с губ ведущей сорвались следующие слова:
— Предполагается, что владельцы подорванных зданий имели отношение к незаконным группировкам организованной преступности. Помещения служили для хранения огромного количества оружия и наркотиков. Все было изъято правоохранительными органами и отправлено на экспертизу.
Незаконные группировки. Организованная преступность. Я почти не сомневалась, что Фабио имеет к этому отношение. Возможно, что он и был владельцем.
Я провела дрожащими руками по юбке, стараясь избавиться от ощущения липкости на ладонях. Внезапно понимание нашло на меня. Все объясняло странное поведение Сантино и отсутствие Фабио.
ГЛАВА 11
— Что это на тебе?
Я резко обернулась на только что вошедшего Фабио. Он закрыл за собой дверь, но не отрывал взгляда от моей головы. Черная рубашка была расстёгнута на несколько пуговиц, открывая вид на загорелую мускулистую грудь. Волосы растрепаны, а вид усталый.
— Что? — тупо спросила я, поднимаясь с дивана.
Я просидела здесь больше часа в ожидании. Сначала смотрела новости по телевизору, потом листала ленту новостей в телефоне. И везде одно и то же.
«Взрыв».
«Серия взрывов».
«Наркотики».
«Оружие».
«Преступность».
«Погибшие.»
Спустя несколько минут стало плохо от таких заголовков и фотографий с места, поэтому выключила телевизор и отложила телефон. Все это время я пялилась в одно точку на стене рядом с окном.
— Это. — он кивком указал на мои волосы, и я потянулась рукой, чтобы проверить их. Когда я поняла, что он говорит про повязку, пожала плечами.
— Повязка. — невозмутимо ответила я. Мой голос даже не дрогнул и меня это удивило.
Я так и хотела расспросить его про взрывы. Имел ли он к ним отношение? Или мое предположение оказалось ложным? Мне хотелось, чтобы это было так. Казалось, будто так я не стану такой плохой злодейкой, работающей на мафию. Хоть это и вынужденно — легче не становилось. Проще говоря, любыми способами пыталась очистить свою совесть.
— Это я вижу. — Фабио прищурился и на мгновенье закрыл глаза, словно я непоседливый ребенок. Я нахмурилась.